Среди врагов

Вот у Вани такая же черта характера, и я не виню его, не осуждаю, напротив, всякой хвалы достойно, не правда ли, Аня? – лукаво подмигнул полковник, подтолкнув локтем сидевшую подле него в глубокой задумчивости Аню.

Та медленно и вопрошающе подняла голову. Она плохо расслышала вопрос отца и, чтобы скорей отделаться от него, машинально ответила:

– Да, конечно, папаша, вы совершенно правы.

– Еще бы, – слегка недовольным тоном сыронизировал Панкратьев, заметивший невнимание к его словам со стороны дочери, – покорнейше благодарю за похвалу.

Он слегка надулся и замолчал. Молчала и Аня. Княгиня зорко взглянула на ее лицо и заметила в нем выражение скорбного недоумения, которого прежде она никогда не видела.

«Между ними что-то произошло или происходит, – подумала она, – они все трое недовольны друг другом, хотя и скрывают это».

Дверь отворилась, и вошел Иван Макарович.

– А, господин службист, насилу-то пожаловали! – приветствовал его полковник с добродушным сарказмом. – Слышал, слышал, как вы все утро со своими штуцерными палили.

– Не совсем-то, – спокойно, не замечая тона насмешки, отвечал Колосов, – хотя, правду надо сказать, успех громадный.

– Ну, еще бы, – с едва уловимой иронией согласился Павел Маркович, – иначе и быть не могло. Однако хорошо, что ты пришел, а то мы тут все расхандрилисъ. Княгиня сегодня такая ко мне приехала, я думал, уж не несчастие ли какое случилось. Волнуется, что до сих пор вестей от Валиева нет.

– А! – равнодушно протянул Колосов и уселся у окна.

С самой первой минуты появления Ивана Макаровича в комнате княгиня зорко наблюдала за ним и за Аней и нашла, что в их отношениях друг к другу наступила какая-то перемена. Они точно дулись друг на друга и были чем-то взаимно недовольны.

«Должно быть, маленькая ссора влюбленных, – подумала она. – Точно дети, но это забавно».

Она улыбнулась и продолжала свои наблюдения.

– Ты что такой нынче сердитый? – спросил Панкратьев, искоса наблюдая за Колосовым.

– Так, ничего. Пустяки. Маленькую схватку имел с одним господинчиком, – нехотя отвечал Иван Макарович.

– С кем? Уж не с Богученко ли?

– С ним самым, – мотнул головой Колосов и добавил: – Скверный язык у него.

– А что?

– Так, ничего. Не стоит говорить, – отвечал Колосов и при этих словах мельком, но с особенным выражением скользнул взглядом по сидевшей наискось от него княгине.