Сказание об Оками 4

А потому проснулась я не от ножа убийцы у своего горла или сенбона в глазу, а от свиста рассекаемого катаной воздуха, короткого вскрика и запаха свежей крови.

Открыв глаза, тут же активировала технику ночного зрения, чтобы лучше понять, что вообще произносит. Братишка аккуратно возвращает свой клинок в ножны. Шизуне чуточку оторопело пытается осмотреться. И злоумышленник с отсеченной кистью руки, которого Фумито только что обезвредил. Живой, но не выдержавший шока и лишившийся чувств, походу. Удачно. Что бы за ублюдок это ни был, такие дела лучше обстряпывать в темноте и тишине.

– Гражданский, – вынесла я вердикт, осмотрев раненого. Я как раз прикоснулась к нему, чтобы кляп в рот запихать, вот и поняла в чем дело – энергосистема, как у обычного цивила, не развита совершенно. И культю заодно жгутом перетянула, пока кровью не истек. И так на пол лужа нефиговая натекла.

И гляньте, какой красавчик. Прям, как мне нравится. Мускулистый, блондинистый, загорелый. Лет восемнадцати. Весь день таких высматривала, а тут сам к нам залез.

– Кто это такой? – голос Шизуне-Мизуки слегка дрожал. Она, вероятно, имела некоторую медицинскую практику в госпитале Конохи до того, как Цунаде ее за собой утащила. Возможно, и на раны с кровью вовсю насмотрелась. Но к тому, что в двух шагах от нее начнут расчленять человека девушка оказалась не готова.

– Бро, ты зачем ему руку отрезал? – прошипела я. Громко говорить нельзя.

– Рефлекс, – пожал плечами Умино. – Все, как сенсей научил. Отруби врагу кисть и он не сможет печать сложить. Он в окно влез. Двигался ловко. Я подумал, вдруг шиноби…

Я машинально проверила эхолокацией обстановку

– Радуйся, что не шиноби. Покалечь ты кого-то из Скрытого Облака – нам бы хана была. Провал миссии и драпать обратно. Сестренка, можешь ему на место хваталку присобачить?

– Что-то ты раскомандовался, Широ-кун, – к ученице Цунаде вернулось подобие чувства юмора.

– Думаю, что он вор, но не обычный, не кошелек хотел, – поделился Фумито. – Считаю, что он вас хотел украсть, Мизуки-сан.

– Такая у этих горцев традиция. Похитить и силой взять в жены, – подтвердила я. – Ты, сестренка, симпатичная, вот он и не удержался.