Апология Чистого Разума

А новых осквернителей поймать не успели… Ох, великие Созидатели, за что мне эта головная боль?!

Актеон Сельвийский стоял по стойке смирно и безучастно слушал жалобы короля, что обращался неизвестно к кому. Большое терпение, дарованное от природы, в очередной раз пригодилось.

— Если вас это утешит, — наконец подал голос Актеон со спокойным тоном, — то готов уверить, что я могу излечить вас. Иначе, зачем я здесь?

— У всякого лекарства есть побочный эффект, капитан, — недовольно проговорил Рагнар.

— Вроде особого внимания со стороны Магистрата, — его серые глаза блеснули сталью.

— Именно. И нечего тут глазки строить. В конце концов, вы позлорадствовать пришли или помочь?

— Я пришел исполнить волю Магистрата, а не вашу, так что глазки я строить могу сколько захочу.

— Чес-слово, зачем ты вообще такой на свет родился? — буркнул Рагнар себе под нос.

— Что-что? Я не расслышал, повторите.

— Ничего, не важно.

Актеон все слышал, и Рагнар это понял.

— Не вы мой господин, — изрек Актеон Сельвийский, — и не вам меня судить.

— Вы всегда так самодовольны или только при королях? — спросил король, вцепившись железной рукой в трон.

— Только при вас.

Рагнар Железный Кулак славился своей страшной вспыльчивостью, и никто из его подданных не посмел бы разговаривать с ним на равных, а тем более так, как Актеон. Этот выскочка, шавка Магистрата!

Испепелив его взглядом, король твердо сжал кулаки и медленно выдохнул, словно бык при виде матадора.

— Просто назовите мне точку на карте, и я сделаю все как надо — приду и выдавлю реликтового осквернителя как прыщ, что мешает спокойно уснуть.

Король Рагнар процедил сквозь зубы: …

Глава 2. Поиски ведёт Актеон

Озеро Чанн. Деревня Китовое Чрево.

Китовое Чрево — деревенское поселение в непроходимых горах, и визит иноземцев вызвал здесь неподдельный ажиотаж. Сам Иностранный Легион удостоил чести появиться на глазах деревенских жителей, для которых это название такое же забытое, как и образ типичной мануфактуры.

Когда каравелла вплывала в грот, тот чуть не задел верхушкой мачты о камни. А едва первый гвардейский сапог ступил с корабельных сходень на пирс, пораженные взгляды уже были прикованы к причалившему судну.

Среди крестьян элитная гвардия солдат выделялась, как горсть серебра, брошенная в лужу грязи. Отливавшие серебром доспехи были украшены аксельбантом из чистого золота. На груди кирасы выгравирован герб Иностранного Легиона.