Апология Чистого Разума

Как только в подворотне оказалось достаточно места, туда сунулись пальцы Ирена.

— И-и-и… Давай! — скомандовал Актеон, и они потянули вверх. Мышцы по всему телу задрожали от напряжения.

Ирен де Фостерос старался изо всех сил, сцепив зубы и зажмурив глаза. Актеон вставлял клинок сабли все глубже в щель и давил на рукоять.

— Ну! Еще, еще! — скрипя зубами, рявкнул капитан. Клинок, изгибаясь, елозил под дверью.

— Я уже на пределе! — взмолился офицер.

— Ну так переходи на второй предел! — он водил саблей вперед-назад, цепляясь острием за пол.

Ирен простонал. Актеон всё пыхтел и пыхтел.

— Прости вас Ева, чем вы там занимаетесь?! — крикнул Уорвик вполоборота и трижды протараторил своё заклинание заморозки. — Надолго этих сетей не хватит. Откройте дверь!

— Не мешай! — бросил капитан в ответ. В порыве раздражения он надавил на палаш чуть сильнее, и клинок треснул пополам.

«Ясно. Опять боцман постарался, — догадался Актеон. — Значит, вот что за трение тогда послышалось за дверью! Он подслушивал, и когда я заявил, что знаю о его предательстве, он тихо прикрыл дверь и смазал петли.

В это время Осколочный доспех выдергивал из себя веревки по одной своим когтистым указательным пальцем. Обрезанные концы веревок загибались кольцом от холода. Сеть мелела на глазах.

Наконец, последняя веревка сети лопнула. Отсрочка к действиям кончилась.

Два офицера и капитан застряли в пыточной комнате у самого днища корабля.

Среди Безымянных островов.

Гаран Шульц сидел под пальмой. Ноги скрещены, а глаза уставились на каравеллу со спущенными парусами. Он смахнул со лба челку светло-русых волос.

— Линталия, птичка моя…

Птица появилась из руки, что покоилась на бедре. Она обогнула спину Гарана, оставляя след золотых искр, и села на плечо.

— Битва близится к кульминации, что скажешь?

Линталия лишь встрепенулась и свистнула, как сокол.

— Ах, ну да, ты права, — со смехом заметил Гаран, — ты ведь физическое воплощение моей души, поэтому думаешь о том же, что и я.

Взмах крыльев, словно короткое фырканье.

Гаран прикрыл глаза.

— Ладно, о чем это я? — И открыл, оскалившись своей фирменной улыбкой. В отличие от улыбки сестры, в ней кроме злобы была ещё и радость. — Ах да, после нашего короткого перемирия битва подходит к кульминации! Доспех ожил, и голова Зираны уже попала к нему в шлем.