Подземелье Мерцающего Света

– Надо скрадывать по одному ежу, пока остальные не видят, – поясняет парень.

Блин, да как они летают-то? За счет чего?

Ну, не по принципу же воздушных шариков?

Леха тем временем продолжает.

– Нам, главное, чтобы они воздух не спустили. Нам они нужны надутыми.

Капец! Все-таки воздушные ежешарики.

Хм… То есть, если проткнуть одного такого, то он начнет сдуваться и улетит? Ладно, посмотрим, как Леха будет добывать это существо.

Парень оставляет нас позади, сам подлетает с другой стороны от дерева, около которого очень медленно планирует воздушный еж.

Перебирается со спины туриноса на ветку, перемещается к стволу, а от него к ежу, скрываясь в листве. Леха какое-то время выжидает, потом коротко и резко бьет существо тупым концом своего копья меж глазенок-бусинок. Тот закатывает глаза, заваливается мордой к небу и начинается сдвигаться по воздуху в сторону.

Парень не зевает и накидывает на парящего в отключке ежа веревку и подтягивает к себе. Затем, смело хватает за отдельные длинные спицы, словно усы, и показывает добычу нам.

– А ты успеешь среагировать и снова его долбануть по башке, когда очнется? – опасливо спрашивает Писс-Дум. – А то не хочется быть неожиданно истыканным.

Леха усмехается и поясняет.

– Если залепить глаза листочками, то не очнется. Воздушные ежи бодрствуют только днем. Ночью спят. Перед этим накачавшись воздухом и спрятавшись под кронами больших елей, зацепившись иголками за ветки, чтобы не улететь во сне. Просыпаются только тогда, когда появится свет. А если того нет, то продолжают спать.

Хоть несколько дней подряд.

Дальше парень приклеивает прямо слюной к глазам спящего ежа древесные листики, ловко обматывает поверх шнурком и цепляет как воздушный шарик к седлу туриноса.

– Думаю, десятка нам хватит, – проговаривает он задумчиво. И посмотрев на Ктулху, добавляет. – Неплохо бы, если твой питомец, Сань, смог бы хотя бы пяток ежей за собой тащить.

Обращаю внимание на краказю, захвативший тело элитного скального наездника. Тот немного отстраняется от меня.

– А ты чего такой грустный? – спрашиваю его, делано удивляясь. – Ежи не нравятся? А чего не спешишь захватывать управление над одним из них? Хочешь, помогу тебе и посажу тебя прямо на ежа?

И чего Ктулху так дергается? Подумаешь, насадится своим телом прямо на иголки.

– Раз, не хочешь захватывать тело воздушного ежа, будешь их буксировать, – заключаю я.

И моему питомцу приходится согласиться.

Мы выдвигаемся на поиски нового отбившегося от стаи воздушного ежа.