Законы Рода. Том 5

И я должен дать ей ответ завтра на её требование… — скривился братишка.

— Что за требование?

— Давай ты первый. Чего она тебя вызывала?

— Хочет сделать своим любовником и мальчиком на побегушках. Очередной расходный фаворит, который будет ублажать её и выполнять все прихоти, пока не надоест. Только вот её задание меня смутило: она хочет, чтобы я сблизился и попытался втереться в доверие к одной княжне… Политические интриги, мать их!

— Хм, забавно. Ты, выходит, по документам иностранец, да?

— Как догадался? — заинтересовался я его размышлениями.

Брат встал с табуретки, набрал в стакан воды из крана и выпил.

— Кольцо на пальце, — кивнул он. — Герб не российского рода. Это первое. А второе: с чего бы этой стерве звать к себе молодого парня и поручать ему что-то в обмен на…

— Привилегии.

— На них, верно. Ты здесь, можно сказать, на птичьих правах, а у неё есть золотая клетка и золотой ключик, вот она и пытается поймать тебя в свою коллекцию.

— А ты? — ответил я брату вопросом на вопрос, и он улыбнулся.

— Потому что это не выгодно нашему роду. Да и не смог бы я… Цацки императорских стражей не дали бы мне даже рыпнуться…

Целый час, словно путешественники, уставшие от одиноких скитаний по пустыне, мы утоляли свою жажду общения и рассказывали друг другу некоторые моменты нашей жизни после того рокового дня. А после я вернулся к разговору о первых днях Владимира в плену и его переезде в казематы Дворца псиоников.

— Брат, а ты можешь мне рассказать о структуре подземелья, где тебя держали?

— А тебе зачем?

— Там где-то сидит один человек, которого мне надо будет вытащить… Сил на это у меня хватит, но я не знаю местности, не знаю, как ходят патрули, где стоят магические печати, где блокируется применение магии… Это важное задание. Оно, скажем так, ключ к обретению мной силы, способной перевернуть игру.

— Не знаю, что именно ты задумал, но одумайся.

— Это тоже важная информация… — кивнул я и серьёзно посмотрел на брата. — Мы на войне. А ты сам знаешь, на что порой нужно идти, чтобы победить. Буду лучше готовиться, значит.

— На войне, говоришь… — ухмыльнулся он и покачал головой.