Триумвират. Безымянный мир.

В целом – воин, но знаю всего понемногу.

- Пф… Для начала победи хоть в одном спарринге. - закатила глаза Моргана.

- Стелла Всевидящая, - коротко представилась женщина в строгом, чёрном платье и жемчужном ожерелье, - Куратор, маг Теней.

- Рем Чернокнижник, хранитель библиотеки Теней. – Смуглый и поджарый мужчина смотрел раздражённо, словно его оторвали от важного дела, и он всем видом старался это показать.

- Шмыг Пожиратель, маг иллюзий и мастер фехтования. - Дурашливо поклонился полного телосложения парень в очках и смачно шмыгнул носом.

Кажется, я знаю, отчего у него такое прозвище и догадываюсь, кто был его куратором.

- Маркус Непокорный, Старший куратор Дома – представился довольно бодрым и глубоким голосом старец, осматривая меня цепким, волевым взглядом голубых, почти полностью выцветших глаз. У него единственного возле ника была видна цифра: пятьсот семьдесят два. Офигеть! Что ж за монстр магии должен таится под личиной сухонького старца с ледяным взором?..

- Гальфрид, - обратился он ко мне, - Ты, Шмыг, Моргана, Бром, Годфри и Ноэль, отправляетесь к Пелене Миров.

- Аверус, Стелла, Рем, Ариана, нам пора на совет. – сказав это, он направился вверх по лестнице. Названные им двинулись следом.

Лишь Аверус задержался для напутствия:

- Шмыг, Годфри, вы уж приглядите за ним, – проникновенно посмотрел он на них, - Гальфрид, слушайся их во всем! Мир, куда вы направитесь, таит массу неожиданных опасностей.

- Небольшая прогулка, Ави, не переживай за зелёного, вернём целым! – хохотнул Шмыг вслед поднимающемуся по лестнице Аверусу.

- Вернём! Хоть бы и частями, но вернём! – Крикнул Годфри и заржал, за что удостоился шутливой угрозы от потрясающего кулаком Аверуса.

- Если вы закончили с нежностями, то пойдём. – Моргана резко крутанулась на каблуках, от чего подол её платья приподнялся, раскрываясь, словно веер и грациозной походкой направилась к ближайшей стене.

Бром дёрнул за рукав Ноэля, возвращая его в наш мир из мира грёз и мы, кучной толпой двинулись за ней.

Подойдя к барельефу, на котором была изображена битва на колесницах, Моргана нажала на голову одной из лошадей и перед ней, прямо в барельефе, мгновенно возникло очертание прохода.

Толкнув бесшумно открывшуюся внутрь дверь, она прошла в совершенно тёмное помещение.