Некромаг. Том 2. Особенности национальной учебы

Или что-то аналогичное по ощущениям. Однако – материально ощутимое.

Учащиеся же вытаращились, увидев это. Они ведь все знали, что призраки материально не ощутимы на ранних этапах своего развития. А дух артефакта возможностей для развития не имел…

- Никто, кроме нас. – серьезно произнес Илья по-русски, крепко сжимая ладонь.

- Никто, кроме нас, - ответил ему Славик, встречно поступая так же.

Улыбнулся.

И его словно ветром сдуло…

- Что ты чувствуешь? – подавший вперед спросил директор.

- Удовлетворение.

- Я вижу, ты остыл и больше не рвешься в бой. Неужели из-за этого духа ты действительно готов был умереть?

- Видимо, что-то не то происходит в ваших магических мирах, если даже ты ничего не понял. – тихо произнес Илья. – Я еще нужен? Мне нужно проверить, как отремонтировали жилой корпус.

- Его обещали отремонтировать. Или ты нам не доверяешь?

- Доверяй, но проверяй.

- Хм. Да. Можешь идти. Вечером к тебе зайдут для инструктажа представители факультета. Ближе к закату. До того времени ты совершенно свободен.

- Хорошего дня, - кивнул ему Илья, развернулся и удалился чеканным шагом, удерживая поднятый с пола шлем на локте и громыхая доспехами.

Директор проводил его взглядом. И, когда мужчина ударился уже достаточно далеко, произнес:

- Интересный персонаж.

- Зато теперь понятно, как он сотворил то, что ему приписывают, - заметила Алисия.

- У него чрезвычайно парадоксальная мотивация, - согласилась та, разодетая дама. – Если бы я явственно не видела цвета его таланта, то приняла бы за такого типичного красного задиру.

- В его мотивации есть своя логика, - возразил директор.

- Логика? – фыркнула она. – Он рисковал жизнью ради первого встречного духа, без всякой личной выгоды. Здесь нет логики. Это просто бзик.

- А если предположить, что тот дух, оказавшись на его месте, поступил бы также? – заметила Алисия. – Это даже я понимаю.

На что Хепри лишь молча скривилась…

Илья тем временем остановился в анфиладе. Уставившись в сторону море, на которое тут открывался шикарный вид.

В его душе бушевала целая буря.

Там, в аудитории, он был предельно спокоен и абсолютно уверен в своей правоте, действуя убежденно. Сейчас же… нет, убежденности не уменьшилось. Но лишь сейчас он осознал всю ту трагедию, которая постигла Славика. Геройски погиб и следующие полвека томился в этой чертовой клетке артефакта.