Священный клинок бессмертных

– Да ты пройдись по коридору и через час уже узреешь пропасть! Самую, ёб твою мать, настоящую! Тут идти-то всего ничего! Освободи нас! Иди лучше спящих своих вяжи! Один из них, кстати, чуть не задушил меня!

Брежнур что-то шепнул капитану.

– Ладно, ладно, успокойся! – смягчился он. – Убедил. Скиньте с них петли, ребята. Только без шуток! Зарублю, так и знайте! – Капитан потряс перед носом учителя мечом и указал им на Кофу. – Этому верзиле с бубенцом можно доверять? А здоровяку? Что-то рожа у здоровяка больно кривая…

– Можно! Мы все смиренные грешники.

Всего лишь.

– Орешь ты не совсем как смиренный…

– Потому и грешник.

– Хорошо. Идемте за мной. Скидывайте петли, скидывайте, ребята! Думаю, гости наши не так страшны, как нам сперва показалось...

Вздохнули с облегчением, освободившись от удавок.

* * *

– Меня вот интересует, – спрашивал капитан, пока шли по коридору, – этот ваш паленый… он не опасен? Чего бубен на уде висит? Не выебет он нас, нет?

– А чего ты так боишься этого? – усмехнулся Туут.

– Что, был болезненный опыт?

– В рожу хочешь?

– А ты?

– Ради любви и много трудно странствовавше и ради спасоше бысти, почеломкаесь, друзи! – сказал, похлопав обоих по плечу, Свев. – Почеломкаесь, вседушно!

– Чего он сказал? Это он на каком вообще языке так, сука, коряво чешет?

– Он сказал, дубина, чтобы мы заткнулись и обнялись. Совсем как братья. Но я не стану, учитывая твой болезненный опыт.

– Больно ты остер на язык, старикашка! – набычившись, сказал капитан.

– В отличие от твоего друга с кривой рожей. Тот хотя бы о любви и душе что-то говорит.

– Остер не только язык. Один из ваших спящих в этом убедился.

Капитан остановился. Несколько секунд он предельно серьезно смотрел на учителя. Сверху вниз. И вдруг захохотал. Вместе с ним и остальные. Даже Брежнур осторожно улыбнулся.

– Насмешил, дед! Видали? Ладно, хорош болтать, пошли уже. И желательно чтоб ты заткнулся, дед.

– Для тебя я – арха.

– Чего?

– Ничего.

– Ты меня утомил, дед! Заткнись, а?

Но выражение лица Брежнура говорило о том, что он тоже где-то слышал это слово – арха.

Мальчику даже стало обидно. Многие так или иначе догадывались, кто он, его учитель. Но только не Тимьян. Факелоносец с минуту поколебался, стоит ли говорить туповатому капитану о том, что дед не совсем обычный, но, видимо, передумал.

Тем временем они вошли в гигантскую пещеру. Сверху, на впечатляющей высоте, через дыру в потолке лился солнечный свет.