Священный клинок бессмертных

Эй, как там тебя? Слышишь меня?

Песь метнул на Туута яростный взгляд.

– Стой где стоишь, старик! И не вмешивайся!

Туут с блуждающей, какой-то даже растерянной улыбкой, прошел, опираясь на палку, меж столов и остановился рядом с Полуном, который все это время тщетно пытался сдержать рвотные порывы.

– Скажи мне... как там тебя? – спросил он, с интересом разглядывая товарища двуликого. – Кажется Песь, я не ошибаюсь? Скажи мне...

– Исчезни, дед! – рассвирепел Песь. – Ты чего, не понимаешь? Скажи ему, сука! Скажи ему!

Килин обернулась в Тимьяну и в глазах ее была мольба.

Она хотела что-то сказать, но не смогла. Песь влепил ей затрещину и направился к старику, спихнув подвернувшийся стул.

– Каждый раз так, – рычал он, стискивая в руке тесак. – Всё время кто-то лезет. Всё время надо кого-то успокаивать. Как же это заебло, знал бы ты, дед. Придется и тебя кончить, тупой ты старикашка.

– Смерть – это таинство, кое не постичь такому глупцу, каким являешься ты, Песь. Или Вормир. Так тебя зовут?

Услышав свое имя, двуликий на мгновение застыл.

Туут невероятно быстрым движением перерезал горло Полуну. Откуда взялся в его руке кинжал, ошеломленный Тимьян не успел проследить. Спутник двуликого принял смерть как-то безропотно, глухо ткнувшись лицом в дощатый пол.

Тем временем Вормир пришел в себя. Как во сне мальчик увидел долгий тяжелый замах здоровяка. Секунда, длившаяся, кажется, вечность и тесак прорезал пустоту. Взметнулись в смертельном танце полы рясы – старик был уже позади него.

Едва уловимый взмах. Вормир выронил тесак и схватился за шею. Пальцы вмиг окрасились кровью. Грузно упал на колени. Хотел что-то сказать, но вместо слов с неприятным бульканьем изо рта потекла кровь.

– Расплата… – прошептала Килин, глядя Вормиру в глаза. – Это расплата?

Тимьян не сразу понял, что Туут смотрит на него, протягивая ему свой кинжал.

– Последний рез – твой, – сказал он. – И благословен будет Ии. Душа Вормира будет чиста и достойна слияния с небесным. Ну?

– Нет, – прошептал мальчик, трясясь всем телом.

– Нет!

– Понимаю. – Кинжал по-прежнему был повернут к нему рукоятью. Твердо и неумолимо. – Первый рез самый трудный. Первый рез – как шаг в пропасть. Но попросив меня об услуге, ты сделал свой выбор. Последний рез за тобой. Шагни и воспари!

– Не могу, – со слезами на глазах крикнул Тимьян. – Не могу! Я не убийца! Я не могу!..

– И не надо, – сказала вдруг Килин. – Вормир умер.

Туут сунул кинжал за пазуху.

– Очень плохо, низший.