Чёрный хребет. Книга 2

– Если от силы рук зависит натяжение тетивы...

Жду, на случай, если Арназ снова начнёт строить из себя невероятного комика. Однако парень отвернулся и слушает меня затылком.

– То как сделать арбалет с настолько тугой тетивой, которую не натянешь руками?

– О чём это ты? – спрашивает. – Разве это не бессмыслица? Невозможно выстрелить из арбалета, если не натянешь тетиву.

– Можно, – говорю. – Например, сделать арбалет очень жёстким, а натягивать его нужно будет тем, что ты вешаешь оружие на дерево, а сам становишься снизу и всем своим весом налегаешь на тетиву.

– Вот только где ты найдёшь столько деревьев во время боя? Не попросишь же врага остановиться на несколько минут, пока ты отойдёшь в сторону перезарядить оружие.

– А деревья использовать и не обязательно. Можно привязать основание арбалета к поясу, а стремя сделать побольше, натягивать тетиву двумя ногами, а не руками.

– Слишком громоздко, – говорит парень. – К тому же придётся очень быстро отвязывать, если кто-то побежит на тебя.

– Но это подтверждает мою мысль, что можно сделать арбалет с силой натяжения больше рук. Если же взять рычаг, который называется «козья нога», можно натянуть тетиву с силой больше веса взрослого мужчины. Но мы мастерим не это.

Арназ снова смотрит на бревно, лежащее между нами. Оно выглядит внушительно. Из такого сможет стрелять только великан ростом никак не менее пяти метров, с руками, толщиной с человека.

– И что ты собрался из этого сделать?

– Это, – говорю. – Орудие устрашения. Его смогут поднять только шесть человек разом, а тетива будет настолько тугая, что потребуется два человека и несколько минут, чтобы её натянуть. Стрелять оно будет копьями, что прошьют сразу несколько врагов, стоящих друг за другом. И это я ещё не говорю про дальность – вдвое выше, чем у ручного арбалета.

Изобретение античных времён. Подобная штука ранила Александра Македонского, пробив одновременно щит и панцирь.

– Как ты придумываешь все эти изобретения? – спрашивает Арназ.

– Я просто очень умный.

– Ты не просто умный, а какой-то подозрительно умный.

– Ладно, я тебе поведаю секрет, – говорю. – Только ты никому не рассказывай.

Наклоняюсь поближе к парню, словно боюсь, что нас подслушают. Тот так же инстинктивно подаётся ближе.