Чёрный хребет. Книга 2

– Ладно, – признаётся Майра. – Ты меня раскусил. У меня есть Дар.

Достаёт из мешочка на шее жемчужину с коричневым дымом внутри.

– Цена у этой штуки совсем маленькая. Всего лишь надо подкармливать любых птиц, что ко мне прилетают. Выхаживать тех, кто выпадает из гнезда. В общем, заботиться и никого не оставлять в беде. Но я это и так делала, без всяких Даров. Этим я его и заслужила: заснула однажды ночью, а проснулась в каком-то лесу, посреди джунглей. А напротив меня стоит... существо с капюшоном, так глубоко надвинутом на голову, что лица не разобрать, только клюв торчит из-под ткани.

Молчит, вспоминает.

– Что говорит? – спрашиваю.

– Не помню. Честно, не помню. Это было так давно... С тех пор коракс всегда следует за мной, веселит, поддерживает, когда грустно. Пусть это и птица, но я отношусь к нему как к брату. Каким-то образом он всегда понимает, что я чувствую.

– Никто не пытался отобрать твой Дар?

– В этом нет смысла. Он принадлежит только мне, никому другому птица подчиняться не будет.

Как только мясо доходит до нужного состояния, его раскладывают на керамические тарелки, а игроки садятся за стол. Вот-вот начнётся битва, где определится король шашек. Стоит сделать грамоту победителю, чтобы он повесил её на стену у себя дома и много лет мог вспоминать свой триумф.

– Эй, где судья? – спрашивает Хуберт. – Куда мы подевали судью?

– Тут, – говорю.

Выхожу вперёд, проверяю, как расставлены фигуры. В данной игре моя задача – следить, чтобы все ходы были выполнены правильно, чтобы никто не мухлевал с дамками и не доставал новые шашки «из рукава».

– Итак! – кричу. – Начинаем турнир!

Хуберт делает первый ход, Гунай отвечает. За соседними столами играют другие. Хожу вокруг игроков, слежу за партиями, запоминаю результаты матчей. Очень тихо интересуюсь у Майры, кого как зовут, поскольку имена всегда быстро вылетали из памяти.

Объявляю каждого победителя.

Хлопаю в ладоши, чтобы наградить за победу и продвижение в таблице. Через несколько матчей приходится брать веточку и зарисовывать на земле схему игр, с сеткой победителей и проигравших, чтобы не забыть, кто на каком этапе вылетел.

– Классно ты это придумал, – говорит Майра. – Я бы уже запуталась.

– Двадцать шесть человек, – говорю. – Больше сотни партий – просто так их не запомнить.