Чёрный хребет. Книга 2

Раздаётся запах жареного мяса, нарезают фрукты и овощи, ссыпают в одну миску ягоды, разливают мёд в деревянные кружки.

Готовится большой турнир.

И двадцать шесть копий стоят у стены моего сарая.

– Иди сюда, – зовёт Хуберт. – Ты нам эту игру показал, значит будешь судьёй. Следи, чтобы никто не мухлевал.

Окружающие похлопывают меня по плечу, кто-то суёт мёд в руку. Я уже очень давно не пил приличного алкоголя. История вина и пива в истории началась вместе с выращиванием культурного винограда и ячменя, но тут нет ни того, ни другого.

Здесь же собирают мёд в больших масштабах, поэтому напиваться могут гораздо чаще.

Чувствую, что надвигается нечто нехорошее, но повлиять ни на что не могу. В данный момент я пассивный наблюдатель. Безоружный, безучастный.

Глава 16

Изначально дигоровцы хотели провести турнир на выбывание: каждый участник играет против случайно выбранного соперника, чтобы победитель затем сыграл с победителем из другой пары и так до тех пор, пока не останется один.

К сожалению, данный способ – слишком быстрый. С тремя столами, по пять минут на партию, победитель появится меньше, чем через час.

Поэтому я предложил другую систему: сначала участники играют друг против друга три партии, а проигравшие не выбывают навсегда, а спускаются в сетку проигравших, где им даётся ещё один шанс дойти до финала. Так гораздо честнее и даёт больше времени, чтобы привыкнуть к правилам игры.

– Что это вы тут делаете? – спрашивает Майра.

Девушка стоит у сарая, но на этот раз без оружия и доспехов. Она и в боевом облачении выглядела привлекательно, а нарядившись в лёгкие штаны и льняную рубаху – сама неотразимость.

Вот и талисман состязания.

– Мы устраиваем чемпионат по новой игре, которую показал наш юный гость, – отвечает Хуберт. – Но ты на него не допущена – он только для мужчин.

– И что же в ней такого мужского? – спрашивает девушка.

– «Шашки» – очень суровая игра. Не для слабонервных.

– Ну и ладно, не так уж и хотелось.

Майра ходит между игроками, здоровается с каждым, иногда перекидывается парой слов. Когда очередь доходит до Длехи, она очень долго с ним обнимается. На этот раз я вижу родительскую любовь, которой не хватило старейшине.

Всё-таки есть в Дигоре тепло, просто оно не на виду.

– Мы тут пьём и жарим мясо, – говорит мужчина. – Можешь присоединяться.