Чёрный хребет. Книга 2

И ты можешь спорить с этим, что-то доказывать, приводить аргументы, а мы в ответ: «Гром гремит, земля трясётся, умник в памперсах несётся». И всё, аргументы отклонены. Теперь ты тупой, а не мы.

Глава 3

Поле битвы покрыто кровью: мертвецы лежат справа, раненые слева. Покойников оттащили в сторону, чтобы они не окружали оставшихся в живых.

Лира в сознании, но очень вялая и едва двигается. Близнецы сидят по бокам от неё и очень грустно смотрят на раненую девушку – она выкарабкалась чудом, везением и неимоверными усилиями.

– Гарн, – едва слышно произносит Лира. – Говорят, что это ты спас мне жизнь.

– Ерунда, – отвечаю. – Ты мне как ещё одна сестра, я бы никогда тебя не бросил.

Из глаз девушки начинают течь слёзы. Она прячет их ладонями и от этого рыдает ещё сильнее. Вардис нежно гладит её по голове, а Буг озирается по сторонам, пытаясь понять, что ему делать. Никому не ловко, когда рядом с тобой плачет близкий человек.

– Эй, ты чего? – говорю.

– Ничего, – отвечает Лира.

И продолжает фонтанировать. Ей всего шестнадцать. Иногда я забываю, что в этом мире люди не настолько суровые, как кажется. Здесь люди взрослеют намного раньше – возьми Буга и поставь рядом с ним старшеклассника того же возраста, но с моей родины. Это будут два совершенно разных человека, как физически, так и характером.

Но иногда происходит нечто подобное и я вспоминаю, что шестнадцать – всё ещё шестнадцать. Пусть она метко стреляет из лука, крепко держит копьё, и убила сегодня нескольких человек, но всё равно остаётся в душе мелкой соплячкой.

– Не плачь, – говорю. – Всё завершилось хорошо.

Сам понимаю, насколько глупо это звучит, но остановиться не могу. Девушка висела на одном единственном волоске, чудо заставило её вернуться в наш мир. Пара минут промедления и её бы не стало.

– Лира, – говорю. – Я тобой очень сильно горжусь, спасибо, что пошла с нами в этот поход.

Не стоит ей сейчас говорить, какая она сильная и смелая. Это не лучшая поддержка для человека, едва вернувшегося с того света.

Я и правда воспринимаю её как сестру – каждого жителя Дарграга я знаю много лет. Пятьсот жителей и ко всем отношусь как к бабушкам, дедушкам, дядям, сёстрам. Пять сотен родственников, живущих в одной, небольшой деревеньке.

И разумеется, некоторые из этих родственников – придурки. Староста, например. Чванливый, повёрнутый на традициях и не приемлющий ничего нового.