Чёрный хребет. Книга 2

– Ты ещё тупее, чем я считал, – рявкает старик. – Ни грамма мозгов. Позор, а не дочь. Уведите её, пока меня не стошнило.

Несколько рыжих мужчин двигаются к Майре, берут под руки и помогают подняться.

Никогда прежде я не встречал такого презрения у родителя. Я бы ещё мог понять, если бы она была избалованной, вызывающей и презирающей всех вокруг. Но нет же: совершенно нормальная, вежливая девушка. Уважает старших и всячески старается угодить. Она не заслуживает такого отношения.

– Этого на кол, – продолжает старик, указывая на меня.

Четыре человека поднимают меня и уводят в сторону от дома старейшины. Хуберт печально смотрит мне вслед, а Майра остаётся у кресла отца, продолжая уговаривать его изменить решение.

Поверить не могу, что так всё случилось.

Пусть Майра меня подстрелила, а Хуберт ломал руки и избивал, но я понимаю причины их поступков. В дальнейшем они показали себя адекватными людьми и я даже не подозревал, что остальные дигоровцы будут другими.

«На кол его».

Приказ старейшины звучал так обыденно, словно каждый день отправляет на смерть людей. Ни малейшей частички сострадания или человеколюбия. Я жука, ползущего по дороге, скорее обойду, чем раздавлю. А этот...

Да и конвоиры мои не лучше: приказали убить, значит надо убить. Тупые, лишённые воли исполнители смертного приговора. Мужчина с длинной рыжей косой даже подпрыгивает от предвкушения. Во все времена палачами назначали самых больших садистов – нормальному человеку трудно лишить жизни другого человека.

– Ух, кого-то насадим! – говорит. – Меня Гамрул зовут. Когда умрёшь и предстанешь перед лицом смерти, назовёшь ей моё имя. Пусть знает, от кого подарок.

– Не спешите, – говорю. – Там сейчас Майра переубедит вашего старейшину и меня пощадят.

– В таком случае нам надо поторопиться, пока Трогс не передумал, правда?

– Неужели вам так нравится насаживать людей на пики?

– А почему вы вечно сюда прётесь? Не хотите сидеть в низине, лезете и лезете.

– Я никуда не лез, – отвечаю. – Меня схватили и привели силой.

– Мне всё равно, честно. Трогс приказал, поэтому кто я такой, чтобы спорить. К тому же я целиком и полностью согласен с его решением.

Выводят меня за пределы деревни, где свалены в кучу несколько деревянных пик. Мужчина перебирает одну за другой, пока не находит прямую и крепкую.

– Как тебе? – спрашивает.

– Не нравится, – говорю.