Чёрный хребет. Книга 2

Киваю в согласии, но гордость внутри бунтует. Я ещё могу пресмыкаться перед всемогущим существом, что вручает тебе Дар и позволяет пользоваться частичкой своей силы. Могу стоять на коленях и просить пощады, поскольку мы с этим существом и правда не равны. Но ползать на коленях перед другим человеком...

Чем ближе мы подходим к зданию, тем отчётливее я могу рассмотреть человека, сидящего в деревянном кресле на веранде: старик под семьдесят, откинулся на спинку, голова покоится на груди. Явно спит.

Старейшина тут – действительно старейшина.

– Вот он, – говорит Хуберт. – Постарайся говорить как можно меньше. Желательно, вообще ничего не говори.

– Зачем же вы меня сюда привели, если мне говорить нельзя?

– Отвечай на вопросы и больше ничего.

Останавливаемся в пяти метрах от старика. Хуберт стучит меня локтем в бок и я тут же опускаюсь на колени. Сжимаю зубы, кулаки, но опускаюсь.

Майра бросается вперёд и присаживается слева от кресла. Кладёт свою ладонь на руку старика, покоящуюся на подлокотнике.

– Отец, – говорит девушка. – Мы привели пленника.

Отец? Ни разу за всё время нашего путешествия она не заикнулась, что является дочкой старосты. Да и вообще, почему Майра путешествует так далеко от деревни и рискует собой, если она настолько важная персона.

Старик медленно открывает глаза, смотрит на дочь, смотрит на её руку, а затем убирает свою с подлокотника с брезгливым видом, словно не хочет, чтобы девушка его касалась. Вот это я понимаю, отеческая любовь.

– Чего надо? – спрашивает.

– Пленник, – повторяет девушка. – Мы с Хубертом привели его на допрос.

– На кол его...

– Подожди отец...

Майра сидит у кресла с видом величайшей покорности, но старик отказывается даже смотреть на неё. Его голова повёрнута в другую сторону и он, словно, разговаривает с воздухом, а не с дочерью.

– Это особый пленник, – продолжает девушка.

– И чем же он особенный? У него задница спереди? Или у него левая и правая рука местами поменялись?

– Он из Дарграга.

Старик фыркает. Это для Майры жители Дарграга – диковинка. Для старшего поколения мы ничего из себя не представляем. Точно такие же люди, как остальные, разве что чуть более трусливые.

– Когда мы подошли к Фаргару то увидели странные вещи, – встревает Хуберт. – Дарграговцы, свободно разгуливающие по Фаргару. Выглядело так, будто они примирились, хотя прежде были заклятыми врагами. Вот мы и взяли одного из них, чтобы узнать, что происходит.

Минуточку.