Чёрный хребет. Книга 2

Но мы их разгромили и уничтожили само понятие «мощного» Фаргара. Смяли как гнилой фрукт под тяжёлым ботинком.

– Вы годами терзали нашу деревню, – кричу. – Сжигали наши дома, убивали наших жителей! Мы могли бы поступить с вами точно так же, но мы проявили милосердие! Не заставляйте нас пожалеть об этом! Если я узнаю, что вы шепчетесь по углам и скрытно делаете оружие, мы сожжём ваши дома дотла, а головы насадим на ваши же пики! Надеюсь, всем всё понятно! А теперь возвращайтесь домой и передайте остальным, что я сказал!

Речь звучала немного жёстко, но в этой деревне иначе нельзя.

– Мы не будем их ни сжигать, ни убивать, – говорю тише. – Пусть это звучит сейчас фантастично, но мы должны окончить вражду между деревнями. Не помириться – это не возможно. Всего лишь установить нейтралитет.

– Ты шутишь? – спрашивает Хоб. – Мы воевали много поколений, они ненавидят нас, а мы их.

– Понимаю, но к этому следует двигаться, пусть это и кажется трудным.

– Трудным? Заставить марли идти домой после выпаса – трудно. Таскать вёдра грязи для выплавки стали – трудно. Пережидать песчаную бурю – трудно. А это – невозможно.

– Нет ничего невозможного, есть лишь недостаточно упорства.

– Мы только что убили половину мужского населения, – говорит Хоб. – Пятьсот мертвецов. Как думаешь, насколько они к нам расположены после такого?

– Не так много, – отвечаю. – Большинство остались лежать ранеными и сейчас наши ребята перевязывают их.

– Да и зачем тебе этот Фаргар? Почему бы его просто не сжечь и навсегда не забыть об этой угрозе.

Поворачиваюсь к Хобу и смотрю на него в упор. Хочу, чтобы парень ощутил всю серьёзность моих намерений. Это не какие-то слова, а осознанное и доминирующее над остальным желание.

– Потому, – говорю. – Что я не собираюсь просто защитить нашу деревню и попивать сок у себя на веранде. Я хочу создать что-то великое, хочу, чтобы в этой части света раскинулась целая империя: тысячи деревень, города, крепости, дороги, налаженная торговля, фабрики, университеты и огромные библиотеки с миллионами книг.

Хоб смотрит на меня удивлённо. Возможно, парень многого не понял из моих слов, но он уже привык слушать белиберду, а я чувствую себя лучше, когда раскрываю кому-то душу.

Что мне ещё ему сказать? Когда-то давным-давно я хотел стать космонавтом, как и все дети.