Чёрный хребет. Книга 2

– А ты – Дверон?

– Зачем припёрся?

– Можно мне присесть? – спрашиваю.

– Нельзя. Говори и уходи.

– Я всё-таки присяду.

Опускаюсь на край кровати Дверона и осматриваю его рану. Болт прошёл по касательной чуть ниже колена – вывел воина из строя без серьёзного вреда здоровью. Пройдёт лихорадка – останется лишь шрам.

– Я бы позвал мою подругу, – говорю. – Она – внучка знахарки и разбирается в травах, но сама оказалась раненой и теперь выздоравливает. Так что тебе самому придётся идти к ней, если хочешь помощи.

– Мне не нужна помощь.

Особенно от вас.

– Я вот по какому вопросу... Дверон... Не хочешь побыть старостой этой деревни?

Вопрос, из-за которого я пересёк половину деревни и дважды оказался в опасности. Поскольку мы решили не сжигать Фаргар, а оставить его в покое, нам нужно окончить вражду между деревнями. Установить перемирие хотя бы на время. И для этого Фаргару нужен староста, который не станет вести остальных на войну. Такой, который направит агрессивных соплеменников на иной путь.

И староста обязательно должен быть местным.

Никого из нас фаргаровцы не примут.

– Ты за этим припёрся? – спрашивает. – Чтобы нести эту чушь?

– Почему же чушь? Прошлый староста убит и что-то мне подсказывает, что вам он не нравился. Он был чужеземцем, пришёл издалека. Новый староста должен родиться здесь.

– Почему вдруг я?

Дверон поднимается на одном локте и передо мной предстаёт крупный, одноглазый мужчина со старым шрамом поперёк лица. Смотрит на меня, скривившись от боли.

– Это должен быть сильный человек, чей авторитет воспримут остальные.

– Вы убили всех сильных людей вчера.

– Нет, мы убили только тех, кто жаждал крови и рвался в слепую атаку. Те, кто всего лишь оборонял свой дом, почти все выжили. Всего лишь нужно было стоять не в первом ряду и не бросаться на пики. Мы никого не преследовали и не добивали.

– У нас есть люди, кто больше подходит на эту роль, – отвечает. – Проваливайте из нашей деревни и мы как-нибудь выберем старосту.

– Нет, ты не понимаешь, – говорю.

– Ты сейчас лежишь на кровати с раненой ногой и строишь из себя жертву, хотя Дарграг поколениями страдал от Фаргара. Сотни наших жителей лежали вот так, как ты сейчас. И мы не можем просто уйти. Мы уйдём только когда убедимся, что нас оставят в покое, и для этого я хочу лично увидеть, кто у вас будет старостой. Мы больше не собираемся терпеть налёты из-за хребта и считать погибших. Вот почему я пришёл к тебе в дом. Вот, почему я предлагаю тебе быть старостой.