Чёрный хребет. Книга 2

– Староста. Оказывается, он был не таким крупным и мускулистым, каким казался. Он снял свою маску и его мышцы исчезли. Это – своего рода артефакт, который делает тебя неуязвимым. По крайней мере до тех пор, пока ты её носишь.

Затем Хоб переводит взгляд ниже.

– А почему ты босой?

На этот вопрос у меня точно нет ответа, соврать убедительно не получится. Не говорить же другу, что я снял обувь, поскольку боялся испачкать ковёр – оправдание, хуже не придумаешь.

– Неважно, – говорю. – Главное, что староста убит и наша работа завершена.

Надеваю сандалии – обычные, кожаные, но со стёганым передом для защиты ступней. Хоб не сводит с меня подозрительных глаз. С его точки зрения всё выглядит очень странно: дверь захлопнулась, отрезав их от меня. Затем из комнаты не раздаётся ни криков, ни звуков скрещённых клинков, тишина. Но стоит выломать дверь и войти – внутри море крови и труп с разбитой головой. А я ещё и босой.

– Пойдём наверх, – говорю. – Надо сделать объявление для местных.

Выходим на улицу и я сажусь на горячий камень.

Наступает минута полнейшего расслабления. Ты выполнил всю работу на день, ты возлежал с любимой женщиной, и теперь ты можешь просто выйти из дома и позволить себе немного времени наедине с собой.

Солнце медленно клонится к горизонту. В Дарграге нормального заката не случается – солнце прячется за горами и потом ещё час мы наблюдаем светлое небо. Здесь же оно сменяется огненно-красным заревом, заливая облака цветами.

Сижу на камне и смотрю на закат.

Это был очень долгий, очень тяжёлый день. Мы проснулись в горах с рассветом, несколько часов шли с оружием и припасами на плечах. Мы столкнулись с вражеским войском. Мы стреляли, кололи, рубили, резали и топтали. Мы кричали, угрожали, подначивали, терпели удары и боролись с паникой. Мы радовались победе и грустили по погибшим. Мы перевязывали раны и переливали кровь, чтобы спасти жизнь.

Мой отец превратился в младенца.

У нас состоялся странный диалог с покойным старостой.

Я повстречал невероятно ослепительную девушку, с который был совсем недолго, и получил от неё жёлтую жемчужину.

Никогда прежде со мной не случалось так много в один день. Теперь он закончен и я, наконец, могу расслабиться. Могу сидеть на камне и мечтательно смотреть на закат.

И как же он красив!

– Хоб, – говорю. – Ты когда-нибудь думал, что будешь сидеть в Фаргаре вот так?

– Так – нет.