Чёрный хребет. Книга 2

Мы с ним – два совершенно разных человека. Я – лёгкий, жизнелюбивый парень, а этот, другой – озлобленный, помешанный и какой-то... тёмный.

Может быть раньше изначальный Гарн и был нормальным человеком, но сейчас в нём чувствуется жажда причинять страдания. Пусть вся его ненависть направлена на меня, но что-то мне подсказывает, что она не утихнет даже после моей смерти. Этого человека нельзя выпускать в мир.

– Значит, всё дело в бордовой жемчужине? – спрашиваю.

– Верно, – отвечает двойник.

– Мне казалось, что краснокожая старуха прокляла меня, заставляя пропускать фрагменты моей жизни.

– Тоже верно. Однажды ночью я так сильно воспылал к тебе ненавистью, что смог перенести нас на другой план существования. И получил там Дар, который позволял мне на короткое время подчинять твоё тело.

– И всё это время ты забирал контроль, чтобы побыть собой прежним? – спрашиваю.

– С Даром старухи я наконец мог почувствовать себя настоящим, хоть и ненадолго.

– Значит, это ты тогда заставил моё тело встать посреди ночи. А мне казалось, что я внезапно стал лунатиком. Это ты столько раз вмешивался в происходящее. Мой разум не давал сбой, это всё был ты...

Мой двойник сгибается в лёгком полупоклоне.

– Но это значит, – говорю. – Что и в Дигоре тоже был ты. Проснулся посреди ночи и... Ах ты ублюдок.

Лицо моего двойника искривляется в довольной ухмылке.

– Это ты тогда проснулся посреди ночи в Дигоре. Я всё это время был прав. Ты изнасиловал Майру, притворяясь мной, – шепчу. – Ну ты и выродок.

– Смотря, как это воспринимать, – отвечает двойник.

– А как это ещё воспринимать? – спрашиваю. – Она предавалась любви со мной, но даже не подозревала, что я – больше не я. Ни один нормальный человек не возлежит с посторонним человеком только потому, что он выглядит точно так же, как твой любовник. Если бы ты ей сказал тогда, что ты – не я.

– На самом деле мне плевать, – отвечает двойник. – Я её захотел и я её взял. А попробовала бы сопротивляться – использовал бы жёлтую жемчужину и привязал бы к кровати.

Как только встречу Майру, тут же ей всё расскажу. Пусть правда ей может не понравиться, но это правда. Я слишком долго живу на свете, чтобы понимать – из лжи не выходит ничего путного.

– И что теперь? – спрашиваю.