Чёрный хребет. Книга 2

Неужели все Дары действуют подобным образом? От них нельзя избавиться по своей воле, лишь когда другой человек забирает его себе. Если так, то я не собираюсь отдавать бордовую жемчужину никому из друзей – не желаю подобной участи близким. Жить каждый день и опасаться, что твоя голова даст сбой в любой момент.

Со временем эффект может ухудшиться и ты будешь проскакивать целые дни. Для тебя они будут пролетать мгновенно, а с твоими близкими будет жить тупейшее существо.

А затем это усилится ещё больше и за очередной провал минуют года.

– Постарайся бросить шарик вниз и держать при этом руки раскрытыми, – предлагает Вардис.

Размахиваюсь и со всей силы бросаю жемчужину вниз. Как можно дальше от себя. Она удаляется и в какой-то момент исчезает в пропасти. Держу ладони раскрытыми, с растопыренными пальцами.

– Ты опять сжал кулак, – говорит Майра.

Смотрю на свои ладони и чувствую, как по телу пробегает дрожь: правая рука сжата в кулак.

Теперь я понимаю, что хотел увидеть Хосо, когда собирался понаблюдать за моей реакцией. Сидит сейчас, должно быть, на своём троне и хохочет своим безжизненным смехом.

Забавно смотреть за аборигеном, который стреляет из лука по пролетающему самолёту.

– Паскудство, – говорю.

– Это не Дар, – замечает Зулла. – А какое-то проклятие.

– Я склонен с ней согласиться, – подтверждает Хоб.

Эти двое всегда во всём пытаются найти подвох. Оставь их наедине и они друг друга убедят, что этому миру совсем скоро придёт конец. Но в данном случае они, кажется, правы. Трудно воспринимать Даром вещь, которая тебе вредит, и от которой невозможно избавиться.

– Лети, падла! – кричу.

В третий раз я бросаю жемчужину и больше не слежу за её полётом. Вместо этого я поднимаю руки вверх и смотрю на свои раскрытые ладони. В какой-то момент правая рука без моей воли сжимается в кулак и я чувствую, как в нём появляется что-то твёрдое.

Если прежде я ещё сомневался, то сейчас абсолютно уверен, что моё тело может действовать без моей команды. Наглядно увидел подтверждение моей теории.

– Твоя ладонь закрылась сама по себе? – спрашивает Майра.

– Без моего приказа, – говорю.

Это ощущалось так чужеродно, так неестественно... Мои пальцы просто взяли и согнулись... Сами по себе. И в этот момент я не ощущал себя целостным, однородным.