Чёрный хребет. Книга 2

Дарграговцы плескались на мелководье с видом, будто оказались в сказке. А мне приходилось стоять по пояс в воде и следить, чтобы никто не утонул.

Забавно, люди привыкли к гигантским скорпионам, колоссальной змее, что может одного за другим заглотить каждого жителя и даже не почувствует, а небольшой водоём – чудо.

Если бы они увидели настоящее море, у них бы дух захватило.

– Представь, – говорю. – Что где-то есть настолько много воды, что её не обойти и не переплыть самостоятельно. Придётся связывать деревянные брёвна в кучу и на них передвигаться.

Однако брат полностью игнорирует моё присутствие. У каждого из нас наступает такой момент, когда хочется посидеть в тишине и насладиться одиночеством. Но это что-то другое – он неестественно напряжён.

– Давай уже, признавайся, – говорю. – Что тебя гложет. Лира бросила? Рано или поздно это должно было случиться, но так даже лучше. У нас в деревне слишком много одиноких девушек, чтобы одна забирала себе сразу двух парней. Это попросту нечестно по отношению к остальным.

Мои слова обходят его стороной. Облетают вокруг головы и не желают проникать в уши. Буг периодически сжимает челюсть, словно думает о чём-то неприятном. Только сейчас я замечаю, что на нём вместо обычных льняных штанов – стёганые.

– Почему ты в доспехе? – спрашиваю. – Жарища же такая, расплавишься.

– Мне в них хорошо, – говорит и встаёт, чтобы уйти.

Похоже, кто-то здесь не в настроении. Но я не собираюсь его преследовать и задавать ещё тысячу вопросов. Захочет – сам поделится.

Продолжаю сидеть в тени и обливаться потом. Когда чуть-чуть похолодает, наношу воды в бочку, чтобы вечером смыть с себя дневную грязь и усталость. В такие жаркие дни только и хочется, что сидеть неподвижно, да поливать себя водой. Если я такой великий изобретатель, то почему до сих пор не изобрёл кондиционер?

В этот момент подбегают Хоб и Брас с самым возбуждённым видом.

– Там это, – говорит Хоб. – Моя марли сдохла...

– Я знаю, – отвечаю. – Печально.

Мы забрали из Фаргара всех марли, что они у нас когда-то отняли.

Мы их любим, конечно, но молоко доить тоже хотим. Да и от мяса со шкурами не откажемся.

Вот и таскаем их по жаре, прикрывая от солнца как можем.