Наследники богов

На скопленные деньги Гектор купил матери виллу в небольшом городке на берегу моря, подальше от суеты и шума Аквитании, но спасти отца Гектор не успел – тот умер от лихорадки тремя годами раньше. Из семи братьев и сестер ему пока что удалось найти лишь троих самых младших. Один из них, как и сам Гектор, был продан в рабство в Аквитанию, а двоих других отправили на виллы в предместьях. Они мало помнили прежнюю жизнь, как и самого Гектора, но были рады нежданной свободе и с радостью поселились на вилле с матерью.

А теперь он напал на след своей сестры и уже собирался послать к демонам и Аквитанию, и свою неспокойную работенку, когда ему угораздило вляпаться в эту историю.

[1] По законам республики прелюбодеянием считается связь между лицами одного социального положения. Связь с лицом низшего статуса является допустимой.

Часть II. Идущий на смерть. Глава 5

Небольшая площадь на окраине города была запружена народом. Палящие лучи знойного солнца высвечивали деревянные помосты и выстроившихся на них людей.

– С дороги! – зычно рявкнул мужчина в светло-серой тунике, пинком отталкивая с дороги зазевавшегося прохожего в дешевой одежде. 

Наметанный глаз освобожденного Тука легко угадывал в толпе таких же бывших рабов, как он сам. По сгорбленной спине, испуганному взгляду побитых псов. С ними он не церемонился, но, попадись Туку навстречу свободнорожденный в тоге, он раболепно кланялся и тут же убирался у него с пути. Впрочем, с теми, кто не мог похвастаться своим достатком, он обращался не лучше, чем с освобожденными или рабами.

Тук крепко сжимал в одной руке плеть, а в другой – конец толстой веревки, к которой были привязаны четверо рабов в набедренных повязках. 

– А ну шевелите ногами, бестолочи! – брызгая слюной, прикрикнул на них Тук и для убедительно замахнулся плетью.

Трое рабов испуганно сжались и увеличили скорость. Замыкавший маленькую колонну Гектор вынужден был тоже прибавить шаг. Его руки, как и у остальных рабов, были закованы в тяжелые ржавые кандалы, сквозь кольца которых была пропущена веревка.

В глазах троих пленников застыло безнадежное, тупое смирение. В сердце же Гектора бушевал огонь.