Воин Забвения. След бури

И потому-то Гильдия, процветающая на юго-востоке и западе, протянула на север свои руки не столь уж давно.

Ставр тяжко вздохнул, осматриваясь, и снова опустил взгляд в кружку. На самом донышке ещё бледно золотилось дешёвое вино, пахнущее вовсе не виноградом с южных земель, а перебродившими мочёными яблоками. Не то чтобы Ставру не хватало денег на дорогое, ариванское, но такого на постоялом дворе «Одноглазая ворона» отродясь не водилось. Не на тех постояльцев он рассчитан, которые могут выложить пять кун серебром за чашу тёмно-красного нектара.

Местная публика довольствуется тем, что есть – спасибо и на том, что в харчевне не воняет рыбой.

Однако, орюмцек[1] не торопилась.

Зархана сказала, что сегодня ближе к полуночи должна прийти девушка. Стоило появиться в городе, как, на удивление, тут же кто-то поспешил к нему с заказом, хотя Ставр прибыл сюда вовсе не для того, чтобы заработать денег. Но случилась непредвиденная задержка. Так почему бы не разжиться золотом? И Гильдия от своей доли никогда не откажется.

Ставр отпил ещё вина, поморщился от неприятной жгучей горечи. Такая же наполняла его самого, но от приказа урхаса не уклонишься. Сейчас он – Палач – и должен исполнить свой долг, как бы от этого ни становилось паршиво. И вот, ведомый этим долгом, он в Кирияте, холодном и неприветливом, как оказалось, городе, вынужден давиться отвратительным пойлом. Хорошо было бы остановиться на богатом постоялом дворе, таком, как высокий и ладный «Княжеский герб», но тогда он привлёк бы к себе слишком много внимания.

С Зарханой давняя договоренность. Приходится ночевать здесь.

Ожидание тянулось невыносимо долго, усиливая глухое предчувствие, что назначение Палачом — это не самая большая неприятность, которая могла бы со Ставром случиться.

Наконец хозяйский пасынок Щука, худощавый и юркий, какими и положено быть всем ловким воришкам, стремительно влетел в зал и остановился, пропуская кого-то вперёд. За ним вошла стройная девушка в одежде явно ей не по размеру и настороженно осмотрелась.

По бегающему, растерянному взгляду было заметно, что недавно что-то сильно её напугало – и девица до сих пор не до конца пришла в себя. А может, просто волновалась перед встречей. Среди орюмцек женщины случаются не так уж часто. Но зато почти каждая из них в жестокости превзойдёт любого самого отъявленного головореза.

Ставр опустил голову, натянул повязку. Заказчику запрещено видеть его лицо. Ведь после они, возможно, встретятся на улице между делом ещё много раз.