Поющие во Тьме

— Сердце, — тяжело дыша, прошептала Вальмонда.

На её губах пузырилась слюна, а сама она была почти без чувств.

— Кто-нибудь, сюда, — оглушительно закричал граф, повернувшись к двери.

Почти сразу же внутрь вбежали две пожилые служанки и испуганно уставились на господина. Он всё ещё поддерживал Вальмонду, словно та была хрустальной статуэткой.

— Отведите герцогиню в мои покои, — жёстко рявнул Ксеноф, разозлившись на служанок за их глупые лица. — И вызовите к ней лекаря. Быстро! Чего стоите, бездельницы?

Служанки подбежали к Вальмонде, и граф аккуратно передал им герцогиню.

Та прижимала руки к груди, не в состоянии самостоятельно отойти от приступа. Когда они покинули комнату, Ксеноф подошёл к кроватке Деймоса и посмотрел на сына тяжёлым, почти ненавидящим взглядом.

— Это ты сделал? — яростно прошипел граф.

Пару секунд он ожидал услышать ответ, но затем вспомнил, что Деймос ещё слишком мал и не умеет говорить. Впрочем, Ксеноф не сомневался в том, что сын его понял. В глазах младенца горел злобный огонь, словно тот торжествовал победу.

— Это нелепо, — наконец воскликнул Ксеноф, — он же ребёнок.

Устало вздохнув, граф направился к выходу. Он понимал, что пришло время разрешить сложившуюся ситуацию, но не знал как.

«Деймос должен умереть», — неожиданно мелькнула жестокая мысль, но Ксеноф не почувствовал облегчения от найденного решения.

***

Когда отец покинул комнату, Деймос впал в сонное оцепенение. Временами оно прерывалось мимолетными ускользающими видениями, в которых фигурировали Мила и незнакомая женщина.

К последней он чувствовал глубокую и безотчётную любовь. Обе женщины нежно улыбались принцу, а несколько раз их образы переплелись и стали едины.

Внезапно в видениях Деймоса появился отец, как всегда угрюмый и мрачный. После Обряда Нарекания Ксеноф лишь трижды побывал у ребёнка, и каждый раз от него пахло страхом. В следующем видении появилась ещё одна особа, Вальмонда Крезентальская. Она брезгливо кривила тонкие губы, с холодной ненавистью глядя на дитя.

Ответная реакция не заставила себя ждать. В душе принца опять пробудилась злоба, а вместе с ней случился прилив магических сил.

Уж теперь-то он смог бы с ней разделаться, понял малыш. В первый раз он всего лишь выбросил тёмную энергию ярости в тело герцогини. Как же она корчилась от боли, ощутив силу Тенебриса! Но этого явно было недостаточно. Он должен был приказать ей умереть, но по неопытности не сделал этого.