Поющие во Тьме

Через некоторое время он с удивлением спросил:

— Это правда, брат Серканис?

Агно не стал отпираться, не желая прибегать к уловкам лжи. Почему-то сейчас он чувствовал, что это неуместно.

— Вот значит как, — пробормотал главный мастер. — В таком случае, предлагаю подняться в Зал Для Аудиенций. Там нам будет удобнее.

Через пару минут все трое оказались в обозначенном месте, где Зерат Ахарис занял своё троноподобное кресло. Пламя в камине разгорелось по его щелчку и разогнало мрак в помещении. Осирис сразу же плюхнулся на диван.

— Проходи, Агно, — кивнул Безликий, указывая на участок перед собой, выложенный красным камнем.

Мастер подчинился. Не пряча глаз, он посмотрел в лицо главы. Точнее, в его маску, в которой увидел собственное отражение, искажённое до неузнаваемости.

— Теперь я слушаю тебя, брат. Поделись своими мыслями и объясни, что ударило тебе в голову. Не каждый день, знаешь ли, на меня готовят покушение.

В тоне Безликого отчётливо слышалась насмешка, и Агно бессильно сжал кулаки.

— Это правда, я собирался убить тебя. И я думаю, вы оба знаете почему.

— Давай не будем играть в загадки. Поделись уже.

— Мне нужно, чтобы вы оставили моего воспитанника в покое.

— Оставили в покое, говоришь? — Зерат, очевидно, забавлялся происходящим. — Каким же образом мы мешаем твоему воспитаннику? Это очень спорное утверждение, ты как считаешь, Осирис?

Чернокожий громила согласно кивнул.

— Не нужно держать меня за идиота, — не выдержал и рявкнул мастер. — Мне кое-что известно о вашем плане.

— Что? — в голосе Безликого прозвучала ирония. — Разменная монета, говоришь? Ты уверен, что правильно разобрался в ситуации?

Агно какое-то время молчал, а затем процедил сквозь зубы:

— Мне известно, кто он такой. Когда-то вы дважды отправляли меня в Криниспан, чтобы я доставил вам это дитя. Уже тогда мне показалось это странным. Как можно вычислить заранее рождение Токра, да ещё на таком огромном расстоянии? На это неспособны ни маги, ни астрографы.

В голосе Агно прозвучал вопрос, и на лице Осириса отразилась растерянность. Он никак не ожидал, что Серканис будет таким откровенным. Говоря запретные вещи, он невозмутимо смотрел перед собой, словно воплощение спокойствия. Осирис недовольно поджал губы.

— Продолжай, — насмешливо кивнул Безликий.