Поющие во Тьме

Из логова Тьмы он воспрянет душою, в которой одна Пустота… И пеплом покроется мир под луною, и смерти не будет конца…»

Агно исступленно ударил кулаком по столу, выплёскивая весь свой негатив. Но облегчение не пришло.

— Ситас меня побери, — прорычал мастер, не замечая недоуменного взгляда своего бесшумного соглядатая. — Что ты являешь собой, малыш? Почему Зерату понадобился Губитель?

Агно поднялся из-за стола и собрался уходить, как вдруг его взгляд случайно наткнулся на краешек листа, выглядывающий между страниц прочитанной книги.

Дыхание мастера участилось. Сам не зная как, он понял, или скорее почувствовал, что этот бумажный обрывок может стать самой важной зацепкой в дальнейших поисках. Аккуратно вытянув его на свет, мастер впился глазами в древнюю потрескавшуюся бумагу.

— Альварский цикл, — шёпотом прочитал он, — пророчества возрождения Лорда Малаката, катра первая, путь Обретения Истории.

Агно замолчал, невидящим взглядом погрузившись в себя.

— Испепели Ямат мою бренную плоть, — пробормотал он, — если я хоть что-нибудь понимаю.

Значит не только Ханга и Менестрель предсказывали его приход? Эльфы тоже положили на него глаз?

Знамение Первое — И будет рождён вновь сын Хаоса и Тьмы, Лорд Малакат. Его тело будет отмечено знаком древнего Зла, возникшего по воле Аканти — символом Древа Безумия. И каждый смертный познает прикосновение священного ужаса, когда Он вновь обретёт Мечи Птолиана, сотворённые для взаимной ненависти.

Знамение Второе — Ярость Золотого Жреца рассыплется в прах от взгляда Его.

Ярость Кровавого Вестника обратится в Истину, открывающую глаза. Но одно касание Незнакомки из Бремара заставит Его позабыть обо всём. Трижды Отмеченный Роком сам сложит оружие пред Девой Огня.

Следующие два абзаца настолько стёрлись от времени, что Агно, как ни старался, не сумел разобрать ни слова. Однако пятое знамение оказалось читаемым:

Знамение Пятое — Дикие племена Рыжей Кости вновь преклонят колени пред Ним и подчинятся воле Его. И назовут Его именем Зверя, что бежит меж Тенью и Светом.

И станет Он тем, кто «Ходит-Сам-По-Себе».

Мастер удручённо покачал головой. В отличие от туманного и неясного текста Тёмного Менестреля, первое знамение Альварского цикла вполне конкретно указывало на Орден Кион-Тократ, ведь древом безумия назывался родимый знак на груди каждого Токра. Глаза Агно потухли, а затем прояснились. Неподтверждённые догадки обретали плоть и превращались в явь всё быстрее. Гораздо быстрее, чем того хотел мастер.