Поющие во Тьме

Смилодон понимал, что, благодаря этим мгновениям общего счастья, он, скорее всего, и выжил в корпусе адаптации, пройдя через ужасы мутагенных ломок. Некоторые события в жизни можно пережить, лишь пройдя их рука об руку с кем-то, кто чувствует то же самое, что и ты. Для Артура именно Дик стал таким человеком.

Агно глубоко чувствовал состояние мальчика. Он всё больше нагружал его заданиями, чтобы у того не оставалось времени на печальные мысли. При беседах с ним мастер тщательно выбирал слова, не желая бередить ещё открытую рану.

Все разговоры о вампирах, драури или магии Крови были исключены.

Так прошёл четырнадцатый год жизни Смилодона в Ордене. На горизонте давно уже маячила призрачная тень главных экзаменов, которые должны были сделать из вчерашних молокососов настоящих воинов, способных сокрушить любого врага. Это подстёгивало учеников, и они с рвением шлифовали мастерство, изнуряя себя тяжёлыми многочасовыми тренировками. Но Агно нисколько не сомневался в том, что Смилодон лучше остальных сдаст эти экзамены.

Долгие годы кропотливого самосовершенствования не могли не дать результата.

***

После возвращения из Дан-Мира изменился не только ученик, но и его наставник. Всё чаще он замечал странности в поведении лорда Зерата и Осириса, на которые раньше закрывал глаза. Они будто стервятники следили жадными взорами за воспитанником Агно, оберегая его от сторонних опасностей, но лишь с одной целью — получить его для себя. Подобное поведение не было явным, скорее скрытым, но Агно снова начал с неохотой вспоминать подозрения Черника.

Интересно, как он там поживает, старый прохвост?

В попытках разобраться с собственными страхами, Агно Серканис вот уже больше года не останавливался, пытаясь обнаружить ответы или, на худой конец, хотя бы подсказки; что-угодно, что помогло бы ему разобраться с растущим страхом и грудой вопросов.

Обычно это проявлялось в ежедневных набегах на библиотеку. Каждый вечер, после тренировки у манекена, Агно отправлялся к пыльным фолиантам, чтобы закопаться в них на два-три часа.

Его ум продолжали раздирать вопросы, которые он ещё недавно даже не решался сформулировать. Но время для страха прошло. Откровения жаждали вырваться на свободу, чтобы испугать и поразить всех, не только в Ордене, но и в Мире.

Размытые образы, обрывки тайн и подсказки древних летописцев, всё это привлекало внимание Агно, и он с жадностью впитывал любую информацию. Столь удивительная целеустремленность объяснялась просто.