Поющие во Тьме

До сих пор не могу понять, как ты догадался, что он окажется в Аркании.

— Не отвлекайся, пожалуйста.

Осирис кивнул и, усилием воли собрав разбегающиеся мысли, начал свой рассказ:

— Сначала я отправился в столицу. Побегал там по местным салонам и прочим сомнительным заведениям, поговорил с колдунами, суатами и любителями астрографии. Разве что с заклинателями змей не общался. Потратил кучу денег, но без видимых результатов. В Картузане мои поиски не увенчались успехом. Магическая шушера, обитающая в квартале Горшечников, рассказала, что денатосы не посещали их город уже два столетия, по крайней мере, их присутствие не было зафиксировано.

Потеряв в столице целый месяц, я направился в Шарамот. К сожалению, и там поиски прошли впустую. В отчаянии я обратился к Феодосии. Ну, ты должен знать её. Такая боевитая девчонка с огромными задатками тёмной колдуньи.

— Феодосия, — кивнул Зерат. — Знаю-знаю. Только не обольщайся по поводу её возраста. Это лишь видимость: гладкая кожа, блестящие глаза, красивая улыбка.

Я помню эту девчонку лет триста назад. Неужели ты не знал, что она из секты колдуний «Дочери Кракена». По некоторым слухам, Кракен является Тварью четвёртого колеса, и он покровительствует им уже четыре тысячелетия.

— Как именно покровительствует?

— Даёт долголетие и молодость, а они ему взамен дарятсвою любовь… в смысле плотских развлечений. Так, по крайней мере, говорят Тёмные Маги.

Осирис поперхнулся, чем вызвал приглушённое хихиканье главы Дома.

— Не может быть, я же… э… с ней. О Ситас, почему ты раньше ничего не сказал? Проклятая ведьма!

— Ну-ну, не будь занудой.

Она стара, но и тебе не меньше лет.

— При чём тут её возраст? — возмутился воин. — Я вообще о другом.

— О чём же?

— Неужели ты не понимаешь? Ты же сам сказал, что эти ведьмы занимаются извращениями со своей Тварью? Ооо, — Осирис издал почти истерический вопль, — да мне теперь вовек не отмыться, Ситас её разорви.

— Какой ты категоричный, — рассмеялся Зерат. — Ладно, рассказывай дальше.

Настроение Осириса к этому времени упало, а эбонитовое лицо стало мрачнее тучи.

Любовные утехи, учинённые в постели колдуньи, до сих пор будоражили его, но теперь, когда он знал правду, его начало слегка подташнивать.

— Итак, я встретился с ней, — с какой-то обречённостью продолжил Осирис, — и мы за бутылкой вина, в интимной обстановке, обсудили мои проблемы. Это принесло плоды: девчонка… тьфу!… старуха весьма помогла мне.

— Как именно?

— Она подсказала обратиться к Чепраге Змееглазому.