Хозяин арены чудовищ Книга 2

— Не знал. И когда же начнутся соревнования? — заинтересовался я.

— Никто пока не знает. Говорят, что в следующем месяце, но точно даты пока не обозначили.

Я сначала задумался о том, что можно было бы и поучаствовать, но потом вспомнил, что у меня незарегистрированный монстр, которому закрыты двери на все официальные мероприятия.

После того как мы выпили кофе, отдали кружки Валере и направились амбару, чтобы еще раз полюбоваться на монстра. Тот спокойно лежал на соломе и сонно смежил глаза, поглядывая на нас.

— Какой же красавец! Раньше я таких только в своей энциклопедии видел. Кстати, там о теневиках много интересного написано.

— Можете дать мне эту энциклопедию? — воодушевился я.

— Конечно, пошли, — махнул он рукой.

Дед запер дверь амбара на замок, а мы с Ворошиловым направились к его дому. Энциклопедия была изрядно замусоленная. Генерал признался, что это его настольная книга, которую он просматривает каждый день перед сном.

— Иногда я мечтаю о том, что буду выступать на лучших аренах мира с мощным монстром типа заврала или докку.

— А что вам мешает? Все карты в руки.

— Куда там, — отмахнулся он. — Мне сто лет исполнится, когда смогу подняться на такую высоту. Это вы - молодые еще все успеете, а я уже старый. Мне бы лет десять еще протянуть и посмотреть, какими внуки вырастут, а потом можно и помирать.

Он вдруг как-то опечалился, и глаза увлажнились.

Дед ждал меня в гостиной и тут же убрал утреннюю газету, как только я зашел в дом. Мне не хотелось посвящать его в свои дела, но то, что монстр нелегальный, я не мог умолчать.

— Вчера накрыл очередных перекупщиков. Теневик оттуда, — не вдаваясь в подробности, пояснил я.

— Как это «оттуда»? Ты его купил что ли? — дед напряженно посмотрел на меня.

— Не совсем, — замялся я и, оглянувшись на дверь, шепотом пояснил. — Я украл незарегистрированного монстра.

Дед аж подпрыгнул от неожиданности и возмущения.

— Ты в своем уме? Ты что ж, на каторгу захотел?

Он так вытаращил глаза, что мне стало не по себе.

— Нет, на каторгу я не хочу и не попаду. Можешь не волноваться, — попытался успокоить я его, но дед только сильнее распалялся.