Хозяин арены чудовищ Книга 2

Я ничего в этом не смыслил, поэтому принялся за еду и начал прикидывать, откуда мне взять монстра. Притом довольно сильного, потому что на теневой арене можно встретиться с таким, как Скорпион.

Я примерно подсчитал, сколько зрителей было на теневой арене – около ста человек. При стоимости входа в двести рублей мне было понятно, почему вообще люди рискуют жизнями и организуют такие арены. Ведь организаторам обычно светит пожизненная каторга или даже смертная казнь.

Но мне было непонятно, почему зрителя готовы платить такие большие деньги? Ведь вход в Колизей, на самый раскрученный и дорогостоящий бой, стоил тридцать рублей, а тут целых двести.

Скорее всего, эти люди пресытились обычными развлечениями и им требовалось чего-то пожестче.

По моим подсчетам, если порыться по всем карманам и счетам, то смогу собрать тысяч семь, не больше. Просить в долг у друзей я не хотел. Уж лучше возьму кредит в банке.

Между тем генерал наелся и засобирался домой. Мы с дедом проводили его до ворот и пообещали прийти к нему завтра с ответным визитом.

— Слушай, дед, сколько у нас денег в сейфе лежит? — спросил я, когда мы вернулись в дом и опустились на мягкие диваны в гостиной.

— Не помню. Тысячи две, наверное. А что?

— Хочу монстра купить, — признался я.

— Хе-хе, — рассмеялся он. — На две тысячи разве можно монстра купить?

— Нет, поэтому возьму кредит в банке.

Дед тут же посерьезнел и настороженно спросил:

— Ты уверен? Ведь кредит отдавать придется?

— Это я знаю, — усмехнулся я. — Но отказываться от арены я не намерен.

Для меня сражения уже как смысл жизни. Я даже не представляю, как можно жить без этих эмоций.

— Влюбиться тебе надо и семью завести, — потряс дед крючковатым пальцем. — Вот тогда из головы вся дурь выветрится.

Я не стал говорить, что, похоже, уже влюбился. Только мы такие разные люди, что даже увидеться не можем.

У меня еще было несколько свободных дней, поэтому решил вплотную заняться покупкой монстра. Брать деньги у банка было рискованно, но мне не хотелось просить у Ильи или Миши.

Все-таки я верил в народную мудрость, которая гласила: дружба дружбой, а деньги врозь. После деда они были единственными близкими мне людьми, поэтому я очень дорожил ими.

На следующее утро за завтраком дед сел за стол и протянул мне синюю бархатную шкатулку.

— Что это такое? — я раскрыл и увидел ожерелье, украшенное синими камнями.

— Я хотел отдать тебе его перед свадьбой, но, похоже, сейчас оно тебе нужнее. Это ожерелье твоей матери.