Айрин, графиня из Бездны. Книга 3. Часть вторая

— вмешался один из офицеров — Вы понимаете, что если мы принимаем её слова на веру, то нам следует арестовать и Дюбуа, и Руана и вынести им приговор? Вы понимаете, что за этим последует?

— Это вовсе не обязательно, — возразил командир обоза — Мы примем версию Роу лишь частью — она пришла в дом, и на неё напали. А всё остальное… если она желает, то может обратиться к королевскому правосудию, когда мы вернёмся в Митендорию.

— Возможно, стоит допросить шевалье сейчас? — предложил командир пятого.

— В этом нет смысле, — отозвался командир обоза–только если у вас под рукой нет пары дознавателей.

— Вы думаете, он станет лгать?

— Думаю? Я в этом уверен.

— А как же честь офицера?

— У него её никогда и не было. А судя по всему, у него нет и разума. Нет, вы только представьте, господа, — воскликнул командир обоза — Это надо же было додуматься — связаться с Роу и не озаботиться своей защитой!

— Вы на что намекаете? — встрепенулся командир третьего — Что она будет ему мстить?

— Шевалье Крауз нам только что рассказывал, как она резала благородных в столице, под носом Лекруа и Стражи.

— Это немыслимо! Мы не можем ей позволить…

— Почему? Она в своём праве.

— В праве зарезать офицера? Вы в своём уме?

Командир обоза, не отвечая, посмотрел на Сайзена.

— Командующий, а что вы думаете?

Тот помедлил с ответом, собираясь с мыслями.

— Я полагаю, — произнёс командующий — Нужно было после первой же ссоры принять меры. Засадить их в камеры или послать убирать отхожие ямы.

Такой ответ офицеры встретили ошеломлённым молчанием.

— Вы же не собираетесь так поступить, господин командующий? — осторожно поинтересовался командир первого.

— Нет, — после паузы ответил Сайзен.

— Вот и славно, — тут же поднялся командир обоза–тогда, господа, я тоже пойду. У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь.

— Важнее, чем шесть зверских убийств?

— Именно. Мы знаем, кто виновный, мы знаем, зачем он — она — это сделал, так на что нам ещё тратить время? Да перестаньте! — махнул он рукой — Мы все знаем наших солдат, и если какой–нибудь из них умудрился бы прирезать шестерых сослуживцев, мы бы все вздохнули с облегчением.

— А как же остальные? Дюбуа? Руан?

— Дюбуа мы наказать не можем. Руан? Пожалуй, это единственное, с чем стоит разобраться, но уверен, командующий примет решение в одиночестве.