Страж Кодекса. Книга VII

Могут ли образоваться ещё прорывы, через которые в этот мир попадёт неизвестная хрень? Надо будет пробить эту информацию.

Поднявшись со стула, который сразу же рассыпался горкой земли, чем вновь удивил шерстяных, подошёл к самому седому из них. Именно он вручил мне камень.

— Вы меня понимаете? — заговорил с ним на всеобщем, поглядывая на остальных.

Те переглянулись, похлопали глазами и опять уставились на меня.

— Вуба-Вуба? — склонил голову набок седой.

М-да, тяжелый случай...

— Елена, ты можешь с ними общаться? — обратился к малышке.

Мигом подбежав, она взяла мою ладонь и с улыбкой кивнула:

— Могу! Но это не совсем общение... — приложила она пальчик к губам, задумавшись. — Скорее, я передаю им свои эмоции...

— Тогда попробуй выяснить у них, откуда они и что могут. Вряд ли твоя мама прислала их просто так.

Минут пять ей потребовалось, чтобы настроиться на общую волну с седым, который её тоже сначала не понимал. Я видел, что Елене с трудом даётся этот «диалог», но оно и не мудрено. Она сама ещё неопытная и маленькая.

По мере их общения с седого пропал радостный настрой, и он приуныл. Его соплеменники, будто разделяя эмоции своего командира, тоже опустили глаза в землю. Елена попыталась жестами и мимикой их подбодрить, вроде бы, даже получилось, а затем шерстяные усиленно закивали. Большая их часть отошла от седого, а тот бросил на меня взгляд, улыбнулся и вытянул руку. Слюнявый камень на его ладони за мгновение сжался в идеально ровный шар, несмотря на ранние неровности и острые края.

Надо было видеть лица А'тара и Ярика, на которых подобная демонстрация произвела неизгладимое впечатление. Я же внешне остался равнодушен, но внутри себя ликовал.

Коротышки - мастера Стихии Земли! Сомнений быть не может, а отклик этой Стихии я ощутил, когда седой начал показывать свои фокусы. И поток энергии, который он пропускал через себя, вызывал уважение.

Осталось только проверить один момент...

Я вытащил из кармана куртки завалявшуюся мелочь в размере пяти рублей и протянул седому. Тот покрутил монетку, обслюнявил, погрыз и уставился на меня.

— Сможешь изменить?

Пусть всеобщего он не знал, но посыл понял, а Елена на всякий случай перевела.