Страж Кодекса. Книга VII

Элементаль медленно поднял правую руку и коснулся полыхающим когтем моей груди. Туда, где находилось сердце. Он начал стремительно исчезать, распадаясь языками пламени, уносимыми ветром.

Меня объял Огонь, который вначале вступил в конфронтацию с пламенем души, но эта борьба продлилась считанное мгновение. А затем... пришёл момент, когда действительно можно удивиться, стоило ощутить лёгкость и исчезновение слабости. Жар внутри меня нарастал, его вполне можно было вытерпеть, но я всё же снял куртку и увидел, как из меня валил натуральный пар.

Отпустив пламя души, выдохнул облако пара. Что бы ни сделал Ифрит, но мне стало в разы легче. Истощение осталось и никуда не делось, но я теперь хотя бы не разваливаюсь, что очень хорошо. Да и жар начал сходить на нет, унося с собой последние волны тепла.

Век живи - век учись, Райнер. В трактатах Охотников ничего не писалось о том, что Истинные создания Стихий могут быть... индивидуальны? Я считал их чистым проявлением своей природы, не более.

Покачав головой, осмотрел поле боя и раненных гвардейцев. Те из них, что были в сознании и наблюдали за сражением, смотрели на меня с разными эмоциями. Кто-то с восхищением, а кто-то с потаённым страхом. Взмахом руки я освободил их и подошёл к самому ближнему, которому нужна была помощь больше, чем остальным.

— Глава... — слабо улыбнулся Боря Костюков, лежа на снегу.

Говорил он прерывисто, из его рта и глаз шла кровь.

— Тише, — опустился на колени перед ним и достал из ключа Кровавые Слёзы, которыми вынудил Заебоса поделиться перед походом. — Все разговоры потом.

Парень слабо кивнул и без разговоров открыл рот, куда я и влил зелье.

Жить будет.

Из выживших только двое могли передвигаться. Они же и помогли мне, перетащив лежачих поближе, после чего я вновь достал Кровавые Слёзы. Запасы ограничены, но беречь столь дорогое зелье я не собирался.

— Каковы будут приказы, глава? — спросил меня Алексей Шорохов, крепко сжимающий свою винтовку и осоловело осматривающийся по сторонам.

Изи приземлился, и парни, что были в сознании, вздрогнули, подняв оружие. Они дрожали, их страх ощущался отчётливо, но стрелять не начали. Поняли, что дракон свой.

— Похороним павших братьев. — Они удивились на слове «братья». — А затем...