Страж Кодекса. Книга VII

Позади меня раздался отчётливо хмык Агареса, а затем его голос:

— А он не безнадёжен, как мне показалось ранее.

Медленно, словно спросонья, Неврозов открыл глаза. Он увидел Элементаля, но не стал кричать или паниковать в своей привычной манере. Вместо этого, он удивил меня и Генерала, когда по его щекам побежали не только капли дождя, а слёзы. Мелкие ручейки соли, которые Элементаль собрал своими пальцами, ласково проведя ими по щекам парня.

— Лиза... — замогильным голосом произнёс Тимофей, смотря на лицо девушки.

Я понимал, что тренировка пошла не по плану. Эффект должен был быть абсолютно другим, и уж точно без слёз.

Элементаль добро улыбнулся, подался вперёд ещё раз и обнял Тимофея. Из парня будто стержень вытащили и он поднялся дрожавшие, явно не от холода, руки, обняв в ответ.

Несколько секунд он простояли, а затем Элементаль начал таять, исчезая прямо в объятиях Тимофея. Вода стекала сквозь его пальцы и руки, а когда Неврозов это увидел, то его охватило настолько сильное отчаяние, что проняло даже меня.

Стоило девушке растаять окончательно, как парень упал на колени. Он содрогался всем тело, опустошённо смотрел перед собой. Его губы посинели, а кожа побледнела, словно мел.

Слова были лишними. Это знал, как я, так и Агарес, что вышел к нам и серьезно нахмурился.

Подойдя к Тимофею, которого эмоции потери, страха, безысходности, охватывали с головой, я положил ладонь на его плечо.

— Поэтому я и не использую Стихии, — сухо произнёс Агарес. — Им насрать на души смертных, они копошатся в них и вытаскивают всё, что считают нужным.

Не договорив, Агарес замолк. И тому была причина. За безразличным ко всему Тимофеем, в душе которого покопалась Стихия и что-то там увидела, образовывался каплевидный Барьер Воды. Небольшой, в разы меньше моих, но это был именно он.

— Ты прав, Агарес, — спокойно заговорил я, смотря на Барьер. — Но не до конца. Тимофей сам хотел стать сильнее, а Вода лишь нашла то, с чем смогла связать их обоих. Любовь... Сильное чувство.

Генерал фыркнул.

— Хорошо, что мой ученик не познает этого дерьма, — в его голосе сквозило презрение, но отнюдь не в чувству, что вытащила на поверхность Вода, а к Стихиям в общем. — Его дух не сломит какая-то сука, которая решит поиграть с его душой.

Я знал, что Агарес ненавидит Стихии. Он об этом говорил ни раз, считая их никчёмными тварями, ставя на одну полку с Неназываемым. То, что я использую их силу - ему пофигу, да и Елену он нормально воспринимает.