Реванши́ст

Вид старика был весьма расстроенным, если не сказать раздавленным. Заметив, что ученик на ногах, он только хмыкнул и покачал головой.

— Тебя обычно так рано на ногах не увидишь, — констатировал солдат, его голос казался еще более хриплым.

Не дожидаясь ответа, он принялся доставать из потрепанной кожаной сумки с припасами свой несложный перекус — немного твердых как камень сухарей, да тонкие полоски вяленой говядины, пересыпанных для верности солью и пахучим красным перцем.

— Не спалось, - лицо Андрэ приобрело сероватый оттенок, а глаза стали красными от волнения и недосыпа.

— Понятно, — буркнул Жан, задумчиво жуя сухарь и глядя на своего ученика оценивающим взглядом. — Ну что ж, раз уж ты встал, можешь начать собирать вещи. Чем быстрее управимся, тем раньше поедем.

Андрэ изредка поглядывал на толпы торговцев, стараясь в них высмотреть того странного типа, мысли о котором не давали мальчику покоя все утро.

— Какого беса ты все время глазеешь на торгашей? — произнес старик, приторачивая спальник к седлу лошади.

Как и все остальное у него получалось намного лучше. Закончив со своими пожитками учитель смилостивился и помог сделать тоже самое неумелому ученику.

— Давай рассказывай, — чуть ли не прошептал Гурат. — Ты сегодня сам не свой.

— Да… — говорить не хотелось, но строгий взгляд не оставил других вариантов, — просто я проснулся ночью и наткнулся на какого-то типа.

— Торгаш, как я понимаю? — густые седые брови сошлись на переносице.

— Ну… не уверен, скорее всего, — Андрэ пожал плечами, все еще ощущая неприятный холодок при воспоминании о ночной встрече. — Ни на кого из охраны или наемников он не похож.

— С чего вдруг такой вывод, а малыш?

— Богато выглядел, и лицо при моем появлении состроил такое, будто ведро лимонного сока выпил.

— Ну… снобизм еще не преступление.

Все время пути он не брился, так что некогда аккуратная седая бородка стала больше походить на щетку для чистки дымохода.

— Так вот и я думаю, — начал было Андрэ, но тут же осекся, опознав искомого мужчину.

— Заметил его? — говорил старик тихо, едва двигая губами.

— Вот тот тип, что сейчас разговаривает с толстяком в теплом жилете с вышивкой.