Реванши́ст

— И все! — рот старика расплылся в хитрой ухмылке. — Тебе теперь будет ещё тяжелее, потому как будешь делать все ещё и левой рукой.

— Но я же и так работаю левой, в ней плащ или дага!

— Ага, и будешь чередовать. Этот тип прав в одном, ты можешь стать весьма недурным бойцом, если сможешь одинаково работать и правой и левой. Удивлен, что Дерманзак это не заметил. А ведь урод деньги получал за такое. Каброн!

— Кто?

— Ублюдок. Это на моем.

— Да я понял, — Андрэ почувствовал смущение, — Жан, а сколько языков ты знаешь?

— Сносно? Четыре.

Послать по матери могу ещё на трёх. Ну ещё считаю до десяти на латанском.

— Не думал, что так много.

— Это немного, хиспатский похож на партанский, генский немного на гвитальо. Вот матранский это издевательство, а не язык.

— Ты матранский знаешь?

— Он во второй тройке, — старик почмокал губами, словно решая говорить дальше или нет, — и я бы отдал и вторую фалангу пальца, лишь бы совсем его не знать.

— А что так?

— Учил его на матранской пиратской галере, пристегнутый к веслу.

Так что «Раз-два-три» и «Ровнее, сукины дети» — это мой потолок.

— Ты там познакомился с малышом?

— Пусть А́мос тебе сам рассказывает, а теперь прости, но я бы сменил тему. У меня был не самый приятный опыт.

— Жан.

— Да Господи, чего?

— Научи меня ещё хоть чему-то. Я просто не могу так. Я не хочу чувствовать себя бесполезным.

— И ты думаешь, что четыре языка тебе помогут?

— Я не только про это, я хочу суметь отомстить и не сдохнуть в процессе.

— Все ещё жаждешь пустить Бенуая дель-Конзо кровь?

— Да.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, мальчик. У тебя сейчас ноль шансов. Работать надо будет долго и в поте лица.

— Я уже, — собственный голос показался Андрэ слабым и неуверенным.

— Тогда старайся лучше. Нам ещё нужен будет репетитор, который научит тебя стрелять нормально.

— А ты?

— Не могу. С разрывом связи не научить.

— А что это за разрыв? Я не первый раз про это слышу, а что такое не знаю.

Глава 14 - Лишь бы только рассвет не настал

Вопрос повис в воздухе подобно грозовой туче.

Пару мгновений мальчик и старик соревновались в твердости намерений и строгости взгляда. Победу в этом состязании не ждала ни одна сторона, но обе продолжали стоять на своем.

— Лучше бы тебе такого не знать, — буркнул Жан и сплюнул на пожухлую траву. Его глаза, обычно злые или насмешливые, слегка потускнели, словно мальчик сам того не желая вскрыл старую рану. Больную рану.