Реванши́ст

— Позвольте спросить, милорд Бертрам, — начал Жан, отхлебнув из своего бокала и смакуя вкус, — не сочтите за наглость, вы пороховик?

— Не сочту, и давайте по-простому, я в этикетах не очень силен, — ответил Берт, расстегивая верхнюю пуговицу камзола. — Просто Берт. Да, я в прошлом пороховой маг, как смею заметить, и вы.

В ответ Жан лукаво улыбнулся и кивнул одними глазами.

— Разрыв связи? — предположил старик.

— Он самый. У вас, я так полагаю, тоже.

— Собрат по несчастью. Еле жив остался.

Они помолчали несколько секунд.

— Служили вместе с нашим добрым хозяином, я полагаю, — продолжил Жан, разглядывая собеседника.

— Да, там и познакомились. А вы? — Бертрам подался вперед, явно заинтересованный. — Где успели послужить?

— Ну… — Гурат поднял глаза к небу, вспоминая. — Два года в иностранном легионе Арандовы, потом, после того как его разбили под Иньяресом, записался к «Огненным крысам».

При упоминании отца Андрэ нервно сглотнул, его кадык дернулся.

— «Огненные крысы»? При Альберто или Аньяде? — глаза Бертрама загорелись узнаванием.

— Альберто, — кивнул Жан. — Аньяда на тот момент уже крепко пил, да и стариком, так что с ним я только шапочно знаком.

— И все равно достойный мужчина, — задумчиво произнес Бертрам.

— Берт, дружище, приступайте уже к делу, а то я чувствую себя девкой на выданье, — вмешался Лион, подливая вина в бокалы.

— Вы что-то хотите мне и моему другу предложить?

— Пока только вам, господин Жан, — уточнил Бертрам, поправляя ворот рубашки. — Но я готов обсудить, если вы готовы меня выслушать.

Старик и мальчик переглянулись, договорившись взглядами о согласии. Хозяин дома учтиво молчал, наблюдая за разворачивающейся сценой.

— Готовы, — твердо сказал Жан, отставляя бокал и внимательно глядя на Бертрама.

— Хорошо, тогда все сказанное здесь прошу оставить между нами, — Бертрам понизил голос и оглянулся, словно опасаясь, что их могут подслушать. Солнце уже почти село, окрашивая небо в багровые тона. — Слово я с вас просить не буду, но надеюсь на вашу честность.

— Согласны, — кивнул Жан, его морщинистое лицо стало серьезным.

— После своего ранения, — Бертрам машинально потер правое веко, — я долго думал, чем заняться. Поскитался по свету… думаю, что вы понимаете, Жан.