Реванши́ст

— сказал он хриплым голосом. — Пять медяков сейчас, пять на том берегу. Либо ты нас перевезешь и будешь в стельку пьян всю неделю, либо мой друг выпустит тебе кишки. Выбирай.

Рыбак, поняв резко изменившуюся ситуацию, охотно кивнул.

— Ладно, черт с вами, — проворчал он, качая головой. — Только потом не жалуйтесь, если река нас всех на тот свет отправит.

Под пристальным взглядом Андрэ, все еще держащего шпагу наготове, рыбак повел их к единственной оставшейся лодке. Его движения были неторопливыми, словно он надеялся, что незваные гости передумают.

Лодка, привязанная к полусгнившему столбу, раскачивалась на волнах, ударяясь о пристань. Периодически она прыгала то вверх, то вниз. Это был старый, потрепанный челн, с облупившейся краской, но без заплаток на днище. Мужик подошел к нему, бормоча под нос проклятия, и начал готовиться к переправе.

— Лодочка отлично держится на воде в хорошую погоду, — проворчал он, глядя на Жана.

Гурат тяжело вздохнул. Его лицо исказилось от боли, когда он попытался сделать шаг к лодке. Он прохрипел что-то на своем непонятном языке и спустился в лодку не без труда. Андрэ внимательно следил за их новым перевозчиком, все еще держа руку на шпаге. Лицо его было напряжено, а в глазах было только безумие.

— Просто делай, что тебе говорят, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — И никто не пострадает. Перевезешь нас и будешь потом весь остаток жизни рассказывать всем в городе, как спас от виселицы беглого графа дель-Косталь.

— Смешная шутка, сопляк, — пробурчал в ответ мужичок, но продолжил ослаблять узлы. Он вытащил из-под навеса два весла, потертые и исцарапанные от долгого использования, и бросил их на дно челна.

— Залезайте, милорд, — сказал он угрюмо. — Только учтите, если мы перевернемся, спасать вас я не стану. Каждый сам за себя на воде. И ты, старик, тоже.

Он быстро запрыгнул в лодку и принялся отталкиваться от берега.

— Идет, — с усмешкой произнес он. — но если попытаешься столкнуть нас в воду, то это будет последней твоей дурацкой идеей, или я не Жан Гурат.

— Э… — протянул рыбак испугано, — Берланский Мясник?

— Капитан графской гвардии, — поправил его старик. Прозвище это он не любил.