Реванши́ст

Ржавая железка скрипнула под его весом, заставив сердце замереть на мгновение.

— Не думай, просто двигайся, — прокричал Жан, подбадривая его.

Андрэ начал медленно спускаться, цепляясь за трубу дрожащими руками. Каждое движение давалось с трудом, пальцы скользили по влажному от ночной росы металлу.

Он старался не смотреть вниз, сосредоточившись на монотонных и простых движениях руками и ногами. Раз-два, Раз-два. Рука-рука, нога-нога. «Только бы не свалиться», — шептал парнишка про себя.

Жан Гурат начал свой спуск, двигаясь с удивительной для его возраста ловкостью.

Казалось, что старик половину жизни только и делал, что карабкался по таким вот трубам вверх-вниз.

Все пошло наперекосяк внезапно. Когда до земли оставалось около трех метров, Андрэ услышал зловещий скрежет. Труба начала отходить от стены.

— Прыгай! — крикнул Жан. — Уже не разобьешься!

Андрэ оттолкнулся от трубы и приземлился на землю, перекатившись, чтобы смягчить удар.

Старый солдат был едва ли на середине спуска, когда старые ржавые костыли и петли скрипнули. Звучал этот скрип громко и мерзко, словно кошке упал на хвост чан с кипятком. Дрянное железо лопнуло под весом старика.

Труба отвалилась от стены и помчалась вниз. Жан попытался ухватиться за выступ в кладке, но раненый бок подвел. С приглушенным ругательством он рухнул на землю, тяжело приземлившись на спину.

— Жан! — Андрэ бросился к старику. — Ты в порядке?

Гурат застонал, пытаясь подняться.

— Бывало и хуже, мальчик. Помоги мне встать, нам нужно убираться отсюда.

Андрэ подал руку, помогая ему подняться на ноги. Старый солдат поморщился от боли, но устоял. Выглядел он весьма паршиво, рана все продолжала кровоточить и отнимала прорву сил.

— Идем, — прохрипел он. — Нужно сваливать быстрее, и чем скорее тем лучше.

— Уже уходишь, старина? — произнес высокий рыжий тип со шрамом на щеке.

Он вытащил из ножен шпагу и встал в стойку. Насколько Андрэ мог судить, тип этот был опытным рубакой, даже в том, как скученно он встал виден опыт — чем меньше тебя в пространстве, тем тяжелее тебя будет достать.

— А. Каспар, старина! — громко и наигранно бодро произнес Гурат. — Значит врали, что ты в монахи ушел, чтобы без проблем тискать мальчонкам задницы.