Реванши́ст

Андрэ же незаметно для себя начал прокручивать в голове мысли о мести. Эта идея, словно яд, расползалась по разуму мальчишки, вытесняя все остальные мысли. Весь путь до нужной деревни в голове у него крутились картины возмездия, одна страшнее другой.

Несколько раз он настолько проваливался в собственные мрачные фантазии, что спотыкался о корни деревьев и камни, едва не падая в сырую землю. Только крепкая рука старого солдата удерживала его от неминуемого падения. Гурат каждый раз едва успевал схватить мальчишку за плечо или шиворот, демонстрируя при этом отличную реакцию.

После очередного такого спасения старик остановился, его лицо приобрело озабоченное выражение. Морщины на лбу углубились, а в глазах появилось что-то похожее на сочувствие.

— Да какого хрена с тобой происходит, малыш? — спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Андрэ. — Ты что там, спишь на ходу? Или призраков увидел?

— Нет… — Андрэ опустил глаза, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. Виноватого взгляда было мало, так что он пояснил: — Прости, Жан, просто я задумался…

— План мести вынашиваешь, как я понимаю, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Андрэ вскинул голову, удивленно уставившись на старика.

— Как ты узнал?

Гурат хмыкнул, доставая из кармана потрепанный кисет с табаком. Его пальцы ловко набили трубку, затем он чиркнул спичкой и раскурил табак.

— Ты бы был крайне хреновым сыном, если бы этого не планировал, — старик сунул в рот свою неизменную трубку и пыхнул несколько раз, выпуская облачка сизого дыма.

Он замолчал на мгновение, словно погрузившись в воспоминания, затем покачал головой и добавил:

— Только смотри, чтобы эта мысль тебя не сожрала изнутри, парень, — Жан выпустил клуб дыма, который медленно растворился в вечернем воздухе. — Месть — она хороша только в голове, а как только начнешь ее воплощать… потянется целая цепочка трупов. Брат за брата, кровь за кровь, обида за обиду, и вот ты уже мстишь непонятно кому и непонятно за какое оскорбление, нанесенное твоему предку, которого даже никогда не видел.

Андрэ сжал кулаки, его глаза сверкнули в полумраке:

— Они убили моих родителей, старик.

— Ха… и считали себя правыми, — произнес старый солдат и указал мундштуком трубки на мальчишку. — Ты как раз и подтвердил мой вывод. Дель-Конзо мерзавец, я не спорю, но вражда с твоим отцом у него наследственная.