Реванши́ст

Парень видит все происходящее глазами Жана.

Как все резко меняется, и в дело вступает камень.

Как он тогда сказал: «Я не хотел»? Сейчас любой увидит, что это была брехня.

Хотел.

Хотел жить, хотел убить, хотел поквитаться за предательство. Мальчишка понял это только сейчас, глядя на свое первое убийство глазами невольного свидетеля. И если раньше у него были оправдания и сомнения, то сейчас они напрочь отпали.

Ведь он, черт подери, виновен.

Невиновные не бьют с такой злостью и остервенением тело уже мертвого человека.

Не-е-ет, он точно не лучше других.

В память вливались тысячи образов, все яркие и жестокие. Тысячи жизней и тысячи смертей, каждая уникальная и мучительная. Тысячи, и ни одной от старости, ибо воин не умирает в своей постели.

Воин умирает от глупости, от трусости, от подлости. Воин не умирает от старости. Он дохнет от потери крови, от ее заражения, его рвут конями, его расстреливают, вешают, сажают на кол, шинкуют, словно кочан капусты. В него прорастает бамбук, его режут, забивают палками, заваливают камнями.

Старый воин, умирающий в своей постели, — трус, который перестал быть собой. Худший из предателей, ибо предает он сам себя. Свою суть.

Андрэ тонул в потоке этих мыслей и воспоминаний, чувствуя, как его собственная личность растворяется в этом океане. Он был всеми этими людьми разом и в то же время оставался собой. Балансируя на грани безумия, мальчик ждал, когда все это закончится.

Наконец, когда не было сил даже дышать, тварь его отпустила.

После такой пытки казалось, что вся кровь теперь кипит в венах, готовая прорвать кожу. Каждый вдох давался с трудом, словно легкие были наполнены раскаленным песком.

— Понял что-нибудь? — с улыбкой произнес Аластар и уселся напротив Андрэ.

— Будь ты проклят!

Демон расхохотался:

— Из нас двоих проклят ты.

Лицо Рюзо вновь стало дымом и тут же изменилось. Аластар явно испытывал удовольствие от издевательства над своим новым адептом. Теперь он принял вид Гурата, точнее молодого Хуана Родригеса. На вид ему было лет семнадцать, шрамов на лице не было, а волосы были цвета черного дерева, блестящие и густые.