Реванши́ст

Гурат расплылся швырнул ученику кинжал.

— Избавься от веревки, и бегом отсюда! Ты только помешаешь… быстрее!

Контратака Намерсона оказалась быстрой и внезапной. Сталь рассекла рукав, и на землю упали первые капли крови. Жан тихо выругался и попытался поднять левую руку. Вот только она не слушалась — упала безвольной плетью и постепенно истекала кровью. Старик попытался провести еще одну атаку, но бриссак с легкостью ее отразил.

Взмах. Жан принял его на клинок, извернулся и контратаковал. Снова мимо, этот чертов Намерсон словно видел каждое движение заранее.

И дьявол, как же быстро он двигался. Удары сыпались градом, то слева, то справа. Жан едва поспевал их отбивать и уклоняться.

— Ну хватит, — произнес охотник за головами оскалился.

Движения Андрэ не увидел. Он, как и старик, увидел лишь обманный бросок. Быстрый и смертельный.

Укол.

Сталь вошла Гурату в живот, туда, где должна быть печень. Рука старика разжалась и шпага упала на землю.

— Жан! — Андрэ закричал, видя, как обессиленные ноги старика подгибаются, и он падает коленями в грязь.

— Да беги же… — простонал последний солдат гвардии дель-Косталь и рухнул замертво.

Андрэ застыл на месте, не в силах поверить в происходящее.

Жан Гурат мертв.

После всего, что было, после стольких схваток этот старый ублюдок отправился на тот свет. Этого просто не могло быть. Просто не могло. Он должен был жить вечно и вечно подтрунивать над ним. Или умереть лет через десять, когда получит окончательный расчет от отца.

Он не должен быть зарезанным каким-то гребанным еретиком в каких-то трущобах. Кто угодно другой, но не он.

Пальцы мальчишки сжали кинжал так сильно, что стало даже больно. Намерсон бросил на своего второго противника взгляд и лицо его исказилось как и при их первой встрече. Он тихо сплюнул на землю.

— Вот за это, — наемник указал на опаленный костюм и волосы, — я тебя убивать не буду.

Щелчок.

Время застыло в одно мгновение. Все вокруг превратилось в статичную картину. Мальчик осмотрелся, не понимая, что творится вокруг. Рука все ещё держала шпагу. Он сделал несколько неуверенных шагов, прикоснулся к Намерсону. Тот выглядел и ощущался как невероятно реалистичная скульптура. Затем Андрэ проверил и тело своего первого и единственного настоящего друга.