Героика. Сага о не очень хороших людях

В настенных нишах угадывались очертания гробов с усопшими членами дома Таттон. Ряд каменных саркофагов возвышались в самом конце — прямиком напротив единственного входа. В качестве крышек им служили резные мраморные плиты.

Центр фамильного склепа заливал свет синей луны. Падающий из круглого проема в потолке, он озарял огороженный участок, где цвело раскидистое дерево. Подножные плиты в этом месте отсутствовали. Вырезанное в полу отверстие заполняла темная земля. Дерево тянулось вверх: гладкая кора в лунном сиянии казалась молочно-белой.

Бледные узловатые корни уходили под фундамент здания. Пышная крона была серебряного цвета. Небольшие продолговатые плоды угадывались среди распустившихся цветков и остроносых листьев.

— Не может быть?! — выдохнул лорд Генри. — Это же...

— ...сумеречная груша, — закончил за него Аткинс. На секунду забыв про волнение, дворецкий расплылся в довольной улыбке. — Украшение фамильного склепа Таттонов.

— Я думал, их почти не осталось, — сказал виконт, походя ближе.

— Загадочное дерево, встречающееся только рядом с могилами усопших.

— Крестьяне верят, что они растут на границе между миром живых и миром мертвых, — добавил Аткинс. — Деревенская лабуда, конечно.

— Такое дерево не требует ни воды, ни солнца. Единственное, что питает сумеречную грушу — это лунный свет. Она цветет и плодоносит круглый год, но делает это только в полнолуние. Груши вырастают и созревают за одну ночь... Вы когда-нибудь пробовали их на вкус?

— Еще чего! — с отвращением фыркнул Аткинс.

— Скажете тоже, милорд... Кто станет есть с дерева, растущего на костях мертвяков.

— Прощу прощения, что вмешиваюсь в вашу ботаническую беседу, — сказала Дана. — Но не лучше ли нам перейти к делу?

— Да, леди Лодж, вы абсолютно правы, — лорд Генри с видимым сожалением оторвался от сумеречной груши. — Итак, когда и откуда появляется чудовище?

— Тело Элизабет было похоронено в этом каменном ящике, — Аткинс указал пальцем на крайний из саркофагов, — по соседству с Беллой.

Плоская крышка закрывала мраморный гроб высотой в половину человеческого роста. На полу рядом с конструкцией валялись обрывки железных цепей.

— Как видите, мы пытались удержать ее внутри после смерти, но бедная девочка оказалась так сильна... Где-то через час она проснется и будет очень — ОЧЕНЬ голодной!

Дворецкий состроил траурную гримасу:

— Она обожала это дерево... Жаль, что теперь ее совсем не интересуют фрукты...