Героика. Сага о не очень хороших людях

— Однако есть пара условий, — как бы невзначай добавил великан. Подойдя к серванту, он открыл стеклянную дверцу и вытащил колоду. — Во-первых, если я выиграю, то все равно зарублю вас мечом, а если проиграю, то отдам вам корону...

— По рукам, — кивнул коротышка. — А во-вторых?

— А во-вторых, — быстро обернувшись, Гальдер хитро уставился на своих собеседников. Огни в его глазницах отплясывали озорной танец. — ИГРАТЬ МЫ БУДЕМ НА РАЗДЕВАНИЕ! А-ХА-ХА-ХА-ХА!

Оконные стекла задрожали от его торжествующего смеха.

— Серьезно? — спросил, не веря собственным ушам, коротышка.

— Да, — ответил король, — только не говори мне, будто у вас двоих есть что поставить на кон, кроме одежды.

— Ты реально хочешь увидеть меня голым?

— Тебя — ни в коем случае, — в ужасе содрогнулся Скиталец. — Поэтому играть я буду только с ней!

Рука в латной перчатке выстрелила вверх. Указательный палец, как острие копья, нацелился на мирно стоявшую в сторонке Дану.

— Со мной?! — оторопела застигнутая врасплох девушка.

— Так точно, моя прекрасная леди! — расплылся в ухмылке коронованный череп. — Я дал ему выбрать оружие. Теперь мой черед выбирать себе соперника. Поэтому я выбираю ВАС!

Скиталец в предвкушении потер ладони.

— Но вы же скелет! — в стыде и ужасе воскликнула магиня. — Зачем вам видеть меня обнаженной?!

— Мужской скелет, попрошу заметить, — захихикал Гальдер, — который уже двести лет не встречал живой женщины. Так мы будем играть или нет? В противном случае я просто отрублю вам двоим ваши головы.

Дана покраснела, как свекла. Одарив Хиггинса взглядом нежным, как серная кислота, она снова обернулась к великану.

— Дозвольте мне посовещаться с моим верным лакеем, Ваше Величество, — сказала магиня с наигранной улыбкой.

— У вас есть две минуты, — состроив на черепе скучающую мину, Гальдер принялся рассматривать узоры на оконном стекле.

Схватив коротышку за ухо, Дана оттащила его в сторонку.

— Во что ты опять меня впутал?! — прошипела она в праведном гневе.

— Я выгадал нам шанс выбраться отсюда живыми, — огрызнулся Хиггинс, освобождая ухо из захвата. — Ты же не собираешься драться с этой махиной на топорах или дубинах?

— Ты хоть подумал, что будет, если я проиграю?! Раздеваться перед впервые встреченным мужчиной — это позор для истинной леди! Мало того, что он нас убьет, так я еще и умру в бесчестье!

— Подумай сама, кто об этом узнает? Он скелет, да еще и охраняет безвылазно эту могилу.