Эй ты, бастард!

— Это та самая сила, которая позволяет Кальмаровым быть лучшими навигаторами?

— Верно. Заходи, — я ощутил давление на свои плечи. Но не спешил сразу исполнять волю надменного божества.

— Сначала ты расскажешь мне, что такое это проклятье, которое распространилось по острову.

Молчал.

Неужели и сам не знал?

— Кальмар?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Тебе придётся найти его самостоятельно. Я вижу лишь моря и то немногое, до куда распространяется взор моих слуг. Земля и небо, по большей части, от меня сокрыты.

— Ясно, — вздохнул я и принялся раздеваться.

Закончив, я стал потихоньку заходить в удивительно холодную, прямо-таки ледяную воду подземного озера.

В последний раз настолько в настолько холодной воде я оказался, когда в прошлой жизни охотился на подлодки искуственного интеллекта на Северном полюсе.

Несмотря на пробирающую дрожь…

Несмотря на перехваченное дыхание…

Несмотря на боль от ледяной влаги…

Я продолжал идти вперёд, погружаясь в тёмные глубины озера.

И когда зашёл туда с головой, весь холод исчез. Его словно и не бывало.

Была только тьма. Я. И озеро.

Но потом напротив меня, как тогда, на корабле, появился огромный белый Кальмар.

Его голос теперь звучал отовсюду.

— Твоя плоть, кровь и душа отныне едины с глубинами морей, — огромные щупальца окружили моё тело. — Где бы ты не оказался, но воды морские и океанские всегда будут подвластны твоему взору. А в самой чёрной пучине ты всегда найдёшь приют.

Всё померкло.

А потом я открыл глаза, стоя под водами всё того же озера. Самого обычного. И никаких огромных кальмаров там не было. Как не было ни холода, ни боли.

Зато теперь я чувствовал воду, в которую вошёл, как самого себя. Каждый камешек на дне, каждую скалу, которая омывалась волнами, каждую косточку, которые десятками покоились на дне озера.

Это были останки Кальмаровых, которые не справились со своей инициацией.

И не будь я псиоником, эта гамма новых чувств свела бы меня с ума.

Но, как ни странно, дышать под водой я не мог. Так что всё равно пришлось выйти, под внимательным взором ожидавшего меня на берегу Зырика.

— Большое, — прокомментировал он.

— Что?

— То, что было рядом с другом. Большое. Сильное.

Он заметил Кальмара? Впрочем, Зырик энергетическое создание, так что наверняка мог почувствовать прагматично-пафосного моллюска.

Я оделся и вышел.