Эй ты, бастард!

Но не сделать ничего я тоже не мог, потому что твари уже собрались под стенами и пытались забраться на них чтобы продавить ворота.

Слуги и охрана кое-как сопротивлялись, но они не были полноценными бойцами.

Ружей на всю усадьбу едва ли десяток был, так что они отбивались в основном вилами, да самодельными дубинками.

Зырик передавал картинки в прямом эфире.

И что делать? Даже если я прикоснулся бы к проклятому макру, то я всё равно не знал, как им управлять.

Может, просто разбить? Но тогда может произойти взрыв, который разнесёт и чердак усадьбы и меня самого.

Но тут в голову пришла идея.

Кальмаров я или кто?

Я обратился к своему дару. Щупальца выскочили из груди, став нащупывать в пространстве передо мной подходящее место для прорыва.

Вот только нигде на чердаке или даже в усадьбе их не было. Ближайшая и самая доступная оказалась выше, чтоб её.

Обмотав макр ещё одной тряпкой, я потащил его на крышу. Забравшись на самый верх покатой мансардной крыши, я прощупал заветную точку и потянул к ней щупальца.

Внизу кипела схватка. Слуги кричали, а заражённые булькали и пытались застреливать тех своей заражающей магией. Но пока что слугам удавалось беречься.

Щупальца с хлопком погрузились внутрь точки перехода и я через силу начал расширять её, формируя прорыв. Это было гораздо легче, чем в прошлый раз.

Расширив портал до метра, я, сохраняя часть внимания на нём, подхватил телекинезом макр и стал поднимать его к точке перехода.

А потом рядом со мной раздался хлопок. Потом снова и снова.

Заражённые проклятьем увидели меня на крыше и стали плеваться своей энергией.

Какого демона?! Я далеко!

Но тут меня вновь посетило то чувство, которое я испытывал при битве с мегалодоном. Чувство чьего-то незримого присутствия.

Взгляд через чужие глаза…

Точно как у меня с Зыриком.

Ну уж нет, паршивец! Как тебя Кальмар говорил называл? Каин? Смотри, погань, как я ломаю твои планы!

И я направил все силы на телекинез, который рывком закинул проклятый макр в прорыв. Я убрал оттуда щупальца и он с хлопком закрылся.

В тот же момент прекратились и обстрелы. А заражённые, до этого ведомые чужой волей, застыли под стенами, словно марионетки, оставшиеся без кукловода.

Я спустился вниз уставший, но довольный. Голову покалывало от опять чрезмерного использования псионики.

Через несколько минут заражённые начали вяло разбредаться по острову. Слуги, напуганные их нападением, только ближе к утру стали складывать вилы и ружья, и отправлялись спать.