Эй ты, бастард!

— Я — Ярослав Кальмаров, сын графа. Живо отведи меня внутрь, иначе получишь наказание за сон на посту.

Даже в темноте, освещаемой лишь луной и тусклыми фонарями, я увидел как он побледнел и активно закивал.

Через несколько минут я, вместе со сторожем и тем соней, вошёл в главный зал усадьбы.

Дом, милый дом. Несмотря на происхождение, Ярослав много лет воспитывался в родовом имении вместе с законнорождённым братом, не чувствуя себя обделённым.

В главном зале меня встречали четверо.

Мачеха, сестра, старший слуга и… какой-то незнакомец, с заносчивым видом и, примерно, двадцатью лишними килограммами.

— А, это ты, — процедила сквозь зубы Ирина Кальмарова — супруга отца Ярослава. И сделала это с такой неприязнью, которой я не ожидал. — Зачем вернулся, ублюдок?

На последнем слове она сделала особенный акцент. И это вызвало ещё большее недоумение.

В её обычно спокойных серых глазах читалась неприкрытая агрессия. А по-аристократически правильное лицо исказила злоба.

— Мама! — воскликнула Анна — моя миловидная сестра, с длинными каштановыми волосами и яркими серо-зелёными глазами.

— Всё просто, моя прекрасная Анюта, — взял слово грузный незнакомец. — Мы ожидали помощи с большой земли, а пришёл никому не нужный ублюдок.

— Не смей так называть моего брата! И никакая я тебе не Анюта!

— Спокойнее, сестрёнка, — память Ярослава сразу же отдала теплом в сердце, когда я услышал её голос. Они с сестрой любили друг друга. — Не трать нервы, я сам ему сейчас всё объясню.

Я медленным, выверенным шагом двинулся к наглому толстяку. Он нахмурился и едва пошевелил пальцами, думая что я этого не заметил. Позади, из тени, вышло двое небритых мужиков, покрытых шрамами.

Головорезы, очевидно.

— Кто ты такой? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Я — единственный, кто удерживает тварей снаружи от нападения на усадьбу, — злостно ответил он. — А ты нарушил нашу безопасность и, возможно, только приманишь тварей к нам! Они только недавно успокоились и разбрелись по острову.

— Не тратьте на него время, любезный Николас. Он никогда не знал своего места, — сказала Ирина. — Всегда смотрел на моего сына с завистью. Будь у него сила, он бы попробовал захватить наше имение! Уверена в этом!

— Мама! — Аня взъелась на неё ещё сильнее.

Но Ирина только вздёрнула подбородок и пошла из зала. Николас, избегая встречаться со мной взглядом, пошёл следом, под прикрытием своих головорезов.

Аня подошла ко мне.