Эй ты, бастард!

Я парировал в последний момент, отследив виляющее, чтобы запутать меня, острие шпаги.

Размах и новый удар. Кабаргин не сбавлял натиск, нанеся один за другим целую серию ударов, которую я мог только блокировать и отбивать.

Он был гораздо более тренирован и тело у него крепче. И он это знал.

С широкой улыбкой и азартной жадностью в глазах, Кабаргин начал новую серию выпадов, стараясь раздёргать мою защиту.

И под конец серии атак он нанёс ещё один укол, прямо в лицо.

Есть!

Я заблокировал лезвие шпаги у самого уха.

В последний момент его глаза округлились от озарения и он попытался отскочить назад, вспомнив как я ударил его в болевую точку. Слишком неловко, он чуть не споткнулся о собственные ноги.

И тогда я пошёл в контратаку, элегантным ударом шпаги оставляя царапину на его кисти.

— Стоп! Победа за Кальмаровым!

— Он жульничал, он сделал вид, будто хочет схватить меня за руку, а сам…

— Война — это путь обмана, — улыбнулся я.

— Чёрт тебя подери! — он оскорблённо поморщился и взмахнул клинком, рассекая несколько высоких травинок. А потом спрятал шпагу и зажал рану.

— Возводи защиту, — велел я.

— Пошёл ты, бастард!

— Сударь, мы все свидетели вашего слова, — авторитетно сказал Аристарх.

— Но он же бастард!

Я сделал два шага вперёд и схватил его за воротник рубашки, пристально смотря в глаза, в самую его душонку.

— Ещё раз произнесёшь слово «бастард» или «ублюдок» по отношению ко мне — будущему главе рода Кальмаровых и след моего перстня отпечатается на твоём лице так плотно, что ты никогда от него не избавишься.

Он был чуть выше и крупнее меня в плечах. Но это ничего не значило, потому что в самом важном он безнадёжно проигрывал — в духе. А воин без духа — обычный балбес с оружием.

— Понял меня? — стальным голосом задал я вопрос.

Он проглотил ком в горле и избегая встречаться глазами, ответил. — Понял.

— Теперь возводи защиту.

Состроив недовольную мину, он пошёл «магичить». Соединил руки и создал несколько золотых светлячков, которые сгруппировались возле простолюдинов, испуская вокруг себя приятный свет. Им сразу же стало заметно легче.

Потом он ушёл в противоположную от меня сторону, даже не оборачиваясь.

— Вы спасли его честь, сударь, — одобрительно сказал Аристарх.