Эй ты, бастард!

Косаткин подошёл к губернатору, который толстыми пальцами ловко прицепил к его мундиру позолоченную звезду в цветах имперского флага. После награждения, Косаткин встал рядом с губернатором.

На миг я проверил его Истинным Виденьем. Аура у него была не простая, а усиленная какими-то защитными техниками или артефактами. Он был готов к тому, что на него могут снова напасть.

— За мастерское проведение наземной операции в лагерях пиратов, спасению российских и иностранных заложников. Командир частной военной компании «Тайга» — княжич Виталий Андреевич Амурский! — точно такой же гвалт аплодисментов и улыбки.

Виталий тоже был одет как подобает. В мундире, с двумя яркими гербами на груди. Один — герб «Тайги», другой — герб рода «Амурских». Оба с тиграми, но в первом случае тот бросался в атаку, а во втором — величественно шагал вперёд.

Виталий так же вышел из наиболее влиятельной части зала. Он был невесел. Только не от бдительности, а от глубокой задумчивости.

Получив награду, он встал рядом с адмиралом.

А губернатор отвернулся от дальней части зала и повернулся вбок, прямо туда, где стоял я. Вместе с мелкими баронами, разорёнными аристократами, третьими и далее сыновьями, да такими же как я бастардами, принятыми в род.

Глазами он искал кого-то, пока, наконец, не выцепил меня с официальной улыбкой.

— За проявление мужества в бою, захват в плен живьём опаснейшего лидера пиратов и личное уничтожение трёх из шести чудовищ.

Я не хотел этой помпезности. Да и, честно признаться, не ждал её.

Но отступать или избегать награды? Нет, награждение из рук губернатора играло на руку моему статусу.

Я сделал уверенный шаг вперёд.

Вместо торжественных хлопков, правда, повисла тишина. Секундой спустя её разбавили шепотки со всех сторон…

— У графа разве был ещё один сын?

— Это бастард…

— Я слышал, он вырос в Америке, среди простолюдинов…

— У его рода долги…

— Какой позор, награждать ублюдка…

Я хмыкнул громко, чтобы каждый услышал.

Но не дошёл, как послышались оживлённые аплодисменты. Одиночные, с противоположной «элитной» стороны зала.

Рыжеволосая красотка в элегантном синем платье не жалела ладоней, с каждым мигом лишь сильнее хлопая в них. — Он спас мне жизнь! — на весь зал крикнула Елена Амурская с решительным видом.